— Хватит, товарищ Серегин, — сказал он. — Я вас понял. Вы идете через миры, весь такой красивый, с карт-бланшем от самого Творца, и, пользуясь все возрастающей мощью, переделываете их по своему усмотрению, чтобы они стали, на ваш взгляд, лучше, чище и добрее. Сразу должен сказать, что не имею ничего против отражения вторжений на русскую землю и улаживания междоусобных смут. Дело это в моем понимании благое и нужное. Но мне непонятно, какова конечная цель столь масштабных действий, не оставляющих от естественного хода событий и камня на камне. А еще я хотел бы спросить, что нужно вам, такому могущественному и даже владеющему целым собственным миром, от нашей Советской России. Ведь нам же сейчас не грозит ни иноземное вторжение, ни даже внутренняя смута, ибо советская власть у нас едина с народом и крепка.
— Насчет возможности вторжения извне вы ошибаетесь, только будет оно, скорее всего, инопланетным, а не иноземным, — с мрачным видом ответил я. — Есть в Галактике цивилизация искусственно модернизированной расы изначально человеческого происхождения с самоназванием эйджел, с величайшей подозрительностью и недружелюбием относящаяся к обычным людям. Технически эйджел имеют пятый уровень цивилизационного развития, зато их клановая социальная структура крайне примитивна и соответствует скорее Каменному веку, из которого давным-давно выдернули их предков. Главное для эйджел — это принадлежность к клану, и только свою ближайшую родню они считают настоящими людьми, то есть эйджел, а все остальные для них либо партнеры по сделкам, и это в лучшем случае, либо предмет для эксплуатации. Именно поэтому эйджел, живущих в системе Кланов, и называют дикими. Об их существовании мне известно и в силу моего положения доверенного лица Творца Всего Сущего и потому, что я уже в других мирах несколько раз хватал диких эйджел за руку, когда они ловили пеонов. А еще в Мироздании имеется мир Каменного века, где существует созданное по поручению Творца Всего Сущего социалистическое, и, более того, коммунистическое, государство Аквилония. Это мои соседи с фланга, не нуждающиеся ни в защите, ни в опеке, и с тамошним Верховным Советом я говорю как равный с равными. Там эйджел вполне цивилизованные, и, как равные из равных, встроены в социальную ткань местного русского государства, своими улучшенными способностями к самым разным видам деятельности делая ее структуру совершенной. Нет лучших космических пилотов, тактиков и навигаторов, чем темные эйджел, а светлые имеют таланты к социоинженерии, экобиологии, медицине и администрированию. Мне это известно точно, потому что я так же включил побежденных эйджел в состав своего Воинского Единства, и ничуть об этом не жалею.
— Что-то я вас не понял, — проворчал генерал. — То у вас эти эйджел дикие и представляют собой величайшую опасность для человечества, то они же цивилизованные и способны усилить нас своими талантами…
— А это, Святослав Никодимович, такая социальная диалектика, — заявил я. — Любая угроза в случае ее успешного отражения может дать дополнительные возможности для развития. Чтобы дикие эйджел стали цивилизованными, необходимо их победить, желательно бескровно, принудить к формальной капитуляции, когда матрона отдает жизнь и смерть своего клана на волю победителя, а потом предложить им принести клятву на верность Великому Клану Объединенного Человечества. Такая возможность, когда победители включают побежденных в свой клан, правилами и законоустановлениями Кланов эйджел предусмотрена, только прибегают они к ней чрезвычайно редко, в подавляющем большинстве случаев побежденных просто истребляют, потому что они не являются кровной родней победителям. Но если эйджел все-таки принесли клятвы на верность, то соблюдают они их истово, а не как некоторые из людей, до первой перемены погоды.
— Да, дед, все так и есть, — подтвердил Владислав Белецкий. — Я лично знаком с несколькими пилотами авиагруппы «Неумолимого» из темных эйджел, и могу сказать, что это вполне хорошие товарищи и свойские девушки, несмотря на то, что некоторым из них исполнилось по паре сотен лет.
Генерал Белецкий сурово посмотрел на моего Верного, встрявшего в разговор старших, но тут я решил, что пришло время пояснить некоторые «толстые» моменты.
