– У зверюги рука набитая чувствуется. Это всем видно было и без экспертиз, а потом столичные спецы подтвердили. Каждую рану объяснили. Москва зря не скажет. Оттого что в Москву все дураки из провинции рвутся, это не значит, что в столице одни дураки работают. Парочка умных тоже найдется. В эска так уж точно, сам проверял. – Под «эска» он подразумевал Следственный комитет. – А твой-то мужичок за компьютером сидит день и ночь. Убивает только на экране, в играх.
Окончательно разуверившись в своей блестящей версии, я притихла. Спорить не хотелось, тем более я видела, насколько неприятно Кирьянову обсуждать убийство Лукьяновой. Жаль ему было девчонку.
– И последнее, – перешел к самому сокрушительному удару Сергеич. – Удерживать взрослого человека в плену очень трудно. Удерживать взрослого человека, которого пытаешь и намереваешься убить, еще труднее. Пленник будет искать пути к побегу. Даже если человек этот – хрупкая девушка моложе тебя. Нет, она просто не сдастся, будет бороться и попытается сбежать. Чтобы удержать пленника, требуются сила, жестокость, умение подчинять и запугивать…
«Которыми Землянский не обладал», – мысленно закончила я фразу подполковника.
– Начала ты правильно, с вещдоков, – удовлетворенно отметил Сергеич. – Красная нить тебя вела, как хорошего следока. Твоя беда, что потом ты ударилась в психологию. Я рад, что ты полагаешься на понимание человеческой природы, когда ведешь расследование. Корень преступления – всегда в психологии, в пороках и страстях человеческих. И никакие окурки, грязь на ботинках и даже кровь на одежде не объяснят тебе, как и почему совершено преступление. Но и про материальные свидетельства, про экспертизу тоже забывать нельзя. Вы, частные сыскари, обходитесь без анализов, вскрытий, тестов…
Здесь старичок Киря проявил отсталость от жизни. Когда клиенту позволяют финансы, частный детектив может заказать проведение экспертизы. Иногда, если время поджимает, грамотный в вопросах химии детектив лично проводит кое-какие простенькие экспресс-тесты с помощью набора аквариумиста или юного химика.
– А нам, в полиции, без материальной доказательной базы никуда. Иной раз с такими чудными вопросами к экспертам обращаемся, что хоть стой, хоть падай.
Как я ни старалась, разочарованный взгляд от наблюдательного Кирьянова скрыть не удалось. Конечно, я испытывала некую фрустрацию из-за того, что, едва разогнавшись, вынуждена теперь сойти с дистанции.
В попытках утешить меня Сергеич поинтересовался моей личной жизнью, не планирую ли я свить семейное гнездышко. Я сделала неопределенный жест, но, заметив огорчение в глазах подполковника, решила легонько подразнить его любопытство.
Мне вспомнились приятные ощущения, возникшие при общении с Дмитрием. Вспомнилось, как он разбудил мой женский интерес. И я кокетливо пошутила:
– Как сказать… Есть один человек, который, кажется, в силах изменить мою жизнь.
Сказав это, я внутренне ойкнула. Знаете, что я сейчас сделала? Назвала Дмитрия не мужчиной, а человеком. Женщина всегда в разговорах с друзьями называет мужчину человеком, когда неравнодушна к нему.
Кирьянов тоже обратил внимание на предательски вырвавшееся из моего рта слово. От хитрого подполковника не скрылось и мое легкое замешательство. Киря заерзал на стуле, не в силах сдержать торжествующей усмешки.
– С удовольствием пожму руку мужику, который сотворил невозможное.
– Не торопи события, – недовольно буркнула я, раскрасневшись.
Но Сергеича уже было не остановить. На правах старинного друга он пустился убеждать меня остепениться, вести жизнь семейной женщины под боком у «надежного мужика» и не заниматься частным сыском, ибо не бабье то занятие.
Когда настало время прощаться, внутри меня кипела такая злоба, что едва получалось проявлять любезность. Сдерживало только уважение к человеку, с которым пуд соли съела. Из кабинета Кирьянова я вылетела, оседлав огнедышащего дракона.
Заново просматриваю селфи Землянского, выискивая те, на которые попало окно спальни. Изучаю открывающийся за окном вид. Непонятно. И здесь непонятно. Здесь вообще солнце светит так, что в кадре за спиной улыбчивого жиробаса сплошное ярко-белое пятно. На двух фотках различимы очертания церквушки. Что-то узнаваемое? Не исключено. Я стала припоминать известные мне церкви в окрестностях Сенного рынка, неподалеку от «Дома у реки».
То, что Олег живет максимум в трех остановках от центра просветления, ни малейших сомнений не вызывало. Землянский – жуткий домосед с компьютерной зависимостью, как видно из его увлечений и активности в соцсетях. Вряд ли он поедет через весь город на сеанс массажа. Даже суперактивный, спортивного типа человек, десять раз восходивший на Эверест, на месте Олега отказался бы. Какой смысл в массаже и релаксации, если на процедуры ехать добрый час и затем тратить еще час на обратную дорогу? Смысла нет. Спа-салоны ищут неподалеку от дома, почти в шаговой доступности, как аптеку или булочную.
