Открыла онлайн-карту. Есть одна церковь. Снимки показали, что очертания достаточно похожи с тем блеклым, размытым пятнышком, какое виднеется на фотках, сделанных Землянским.
Открыла другую карту – не электронную, а бумажную, которую можно крутить перед лицом на триста шестьдесят градусов, делая пометки карандашом. Приложим-ка линейку, чтобы понять, откуда на церквушку смотрят окна квартиры Землянского. С этой стороны нет многоэтажек, Олег же явно проживает выше пятого этажа. С той стороны что у нас? Посадки, слишком много зелени, я отлично знаю это место. На селфи жиробаса деревьев не видно, стало быть, линия номер два тоже отпадает… Где-то на пятой или шестой линии я нащупала верное направление. Вот церковь, вот десятиэтажный дом, а между ними – аварийный жилфонд, куча ветхих деревянных домиков вперемешку с гаражами. Совпадает с панорамой на селфи.
Итак, дом я вычислила. В крутых боевиках про ФБР подобную работу выполняет специальный софт, сравнивающий фотоизображения с объемной цифровой моделью городского ландшафта. Детвора! Настоящему детективу не нужны дорогостоящие программы, хватит обычной линейки да изрядно помятой и почерканной карандашными пометками карты, потому что сыщик работает головой.
Довольная собой, я принялась собираться к слежке.
Кирьянов меня убьет, если узнает. Но мне безразлично. У меня дело о пропавшей девушке и несчастный отец, с которым я не имею права обсуждать ход расследования. Неужели прикажете сидеть сложа ручки?
Да, поначалу я и впрямь собиралась отступить. Теперь открылись новые обстоятельства, нет причин считать Землянского серийным маньяком, а значит, можно беспрепятственно вести за ним наблюдение. Входить в контакт с подозреваемым я в любом случае не планирую, кроме как в ситуации крайней необходимости. Моя задача на сегодняшний вечер – подтвердить адрес проживания объекта, обследовать местность, выявить признаки присутствия Аллы Первухиной. Ух, как складно получилось! Не дай боже, Кирьянов поймает, я ему именно такими словами отчитаюсь.
…Припарковавшись на пустующей стоянке перед предполагаемым домом Землянского, я не спешила выходить из машины. Для начала недурно бы осмотреться.
Солнце клонилось к закату, наступающий вечер гнал прочь невыносимую дневную духоту. Во дворе стояла тишина. Эх! Во времена моего детства во двор давно бы вышли бабушки подышать свежим вечерним воздухом и поточить лясы, сидя на скамеечке перед подъездом. Старушки на лавочке – первоклассные свидетели. Сколько захватывающих историй мне известно от старых милиционеров о том, как удавалось раскрыть дело, просто потолковав с всевидящей и всеведущей бабулькой.
В этом дворе скамеечек не было, как нет их сегодня ни в одном другом дворе Тарасова. Бывшее место председательства почтенных сплетниц превратилось в магнит для хулиганья, алкашей, бомжей и даже умалишенных, поэтому ради безопасности жильцов лавочки стали «выкорчевывать». Это началось еще тогда, когда я была совсем девчушкой, лет семи-восьми, наверное.
И все-таки из дома показались две очень пожилые, «возрастные», как говорят, женщины. Они поболтали минут пять перед подъездом, после чего одна отправилась, судя по сумке на колесиках, в магазин, оставив товарку наслаждаться прохладой. Типичная Марьиванна, давно таких не встречала. Пожилые женщины, с которыми обычно имею дело по работе, одеваются ярко, современно, на некоторых случалось видеть рваные на коленках джинсы. Марьиванна носила скромное, строгое темно-коричневое платье в клеточку, давно вышедшего из моды фасона: добавь белый кружевной воротник – и вылитая учительница из пятидесятых.
Рискуя засветиться, я решила использовать предоставившийся шанс, покинула салон авто и направилась к бабушке. Работать со старушками бывает непросто. Они с удовольствием отдают деньги мошенникам, зато с феноменальной подозрительностью не доверяют нормальным людям. Ничего, попробовать стоит. Главное – говорить громко и отчетливо, действовать невозмутимо и открыть корочки отработанным движением. А еще нужно держать наготове фотографии Первухиной и Землянского. Сама не знаю почему, но сначала мне захотелось показать старушке снимок Аллы.
Конечно, шанс был иллюзорным. Из-за отсутствия лавочки бабулька наверняка проводит все время в четырех стенах, а если и выбирается из дома, то либо в парк, либо вот так потоптаться вечерком минут пять у подъезда. Много ли увидишь за пять минут?
Мне везло. Мои корочки впечатлили бабушку, она доверчиво приняла меня за сотрудницу ОВД.
– Все стены изрисовали ироды! Вы бы сделали с ними что-нибудь, – взмолилась она.
Кто о чем, а бабушка – о граффити на стенах ее дома.
– Я обязательно доложу лично подполковнику полиции Кирьянову, – вынужденно солгала я. – Вы, пожалуйста, посмотрите внимательнее. Мы разыскиваем пропавшую девушку, она могла появляться здесь.
