– Отсутствуют, – скупо ответил он, плеснул в чашку минеральной воды из бутылочки и сделал большой глоток. – Теперь… что тебе нужно знать об убийстве… По мнению экспертизы, смерть могла произойти за период с двадцать четвертого по двадцать шестое мая, более точные данные получим после вскрытия. – Кирьянов излагал факты сухим языком протоколов и полицейских сводок. – Причиной смерти стали три ножевых ранения, одно в области грудной клетки и два в области живота. Обширное внутреннее кровотечение, смерть наступила быстро. Нож оставлен в теле жертвы. Отпечатки на ручке отсутствуют.
Как много уже известно! Не сомневаюсь, криминалисты ночь напролет работали на месте преступления.
– Следы борьбы? – перебила я подполковника.
– Беспорядок в квартире отсутствует, следов борьбы на теле также не обнаружено. Есть лишь опрокинутая мусорная корзина, но она перевернулась при падении на нее тела. То есть нападение стало для жертвы неожиданным.
Это я уже поняла. Олег не чувствовал опасности, доверял убийце, который подошел вплотную и нанес три удара ножом.
– Есть ли основания связать Землянского с убийством Анастасии Лукьяновой?
Стул подо мной нервно скрипнул. Вопрос был преждевременным, требовался длительный анализ улик с места преступления, многие часы сбора сведений, в том числе с компьютера жертвы.
– В настоящий момент нет, – отрубил Кирьянов и, подумав о чем-то, выдал тем же категоричным тоном: – Я бы сказал, что вряд ли появятся.
– Есть ли вообще признаки сексуальных девиаций?
Кирьянов пожал плечами.
– Обыск не завершен, говорить рано. Но пока явных признаков не обнаружилось. По крайней мере, нет того, что называется трофеями: женское белье, украшения, другие женские вещи. Вещей Первухиной было очень мало, они хранились отдельно от вещей Землянского.
Моя первоначальная версия, сильно пошатнувшаяся в последнее время, рухнула словно карточный домик, и Сергеич не скрывал торжества.
– Тюфяк он безобидный, этот твой Землянский, – вновь завел свою шарманку Кирьянов. – Подумаешь, о девчонках грезил! Таких, как он, тысячи. Судя по его норе, мужик не умел следы заметать, так что, окажись он сталкером, а уж тем более убийцей, мы бы в квартире полным-полно вещдоков насобирали.
Нет, мой старинный друг не злорадствовал, конечно же. Ему, да и мне тоже, грела сердце мысль, что в городе нет серийного убийцы, жупелом которого стращал нас московский эксперт. По крайней мере, Землянский таковым точно не являлся. Оправдан собственной смертью.
– Ты, случаем, не надумала дело Лукьяновой тоже прихватить? – насторожился Кирьянов. – Я тебя знаю! От тебя можно ждать такого фокуса!
Сергеич меня раскусил, еще вчера я, вопреки обещаниям и здравому смыслу, отправилась на поиски Землянского. Но поскольку Олег к убийству Насти все-таки не причастен, насколько позволяют судить доказательства, мой интерес к этому зверскому преступлению остыл. Для меня гораздо важнее отыскать Алюсика и убедиться, что она не пострадала при нападении неизвестного преступника на «папу номер два». То, что было вчера вечером, пусть да останется вчера вечером. Сегодня утром я на голубом глазу поклялась подполковнику, что меня волнует исключительно дело Первухиной.
– Мне бы свои проблемы решить, Сергеич, – мрачно сказала я. – Во-первых, найти Аллу. Во-вторых, подумать, как бы поделикатнее сообщить Первухину, что дружок его дочери погиб.
– Аллу мы разыщем, это теперь наша работа, – крякнул Кирьянов. – А вот с Первухиным тебе надо хорошенько поработать, так сказать, подготовить его, прежде чем вести сюда…
– Само собой, – встряла я, но подполковник продолжал, словно и не слышал моей реплики:
– …подготовить к допросу о возможном местонахождении его дочери и ее возможной причастности к смерти гражданина Землянского. Убеди своего Первухина сотрудничать с нами.
Стул подо мной заходил ходуном, разрываясь в мучительных скрипах.
– Она сейчас главная подозреваемая! – Кирьянов моментально пресек любые возмущения с моей стороны. – Убитый искал девушку для секса, в этом нет сомнений. Познакомившись с Первухиной, он пытался добиться от нее близости. Она же – девица наивная, глупая – искренне верила, что с Землянским будет в игры играть, в «дочки-матери». Надо полагать, что, когда Землянский задумал принудить Первухину к сожительству, поднажал на нее, она сопротивлялась и убила его.
«Быть такого не может!» – хотела завопить я, но понимала, что еще как может. Все сказанное Кирьяновым звучало логично и убедительно.
– Отсутствие следов взлома эту версию следствия подтверждает, – поставил точку Кирьянов.
Ну, знаете ли! А не опровергает ли версию следствия отсутствие следов борьбы? Да, Землянский прекрасно знал убийцу и не боялся его. То есть убийцей вполне могла быть Алла. Но Олег, по мнению следствия, приставал к девушке, требовал секса, и она, прежде чем схватиться за нож, должна была отбиваться, оставив на теле мужчины какие-то следы – ушибы, царапины. Окажись любая на ее месте, для начала бы вмазала мужику по морде. Но нет, Алла сразу взялась за нож. И этот нож, кстати… Кирьянов не сказал, что тело нашли на кухне.
