Не знай я подробностей его семейной жизни, заинтересовалась бы таким экземпляром. Или нет. Меня смущали две вещи. Прежде всего, Алексей тратил чересчур много времени на свою безупречную внешность. Невооруженным глазом видно, что он покидал бассейн только ради солярия, солярий – ради спортклуба, спортклуб – ради барбершопа, барбершоп – ради стилиста… Словом, жил жизнью фотомодели с той разницей, что для фотомодели все перечисленное является обязательной подготовкой к съемкам, а для Афанасьева – развлечением, бесконечным кайфом.
Но главный минус Алексея, делавший его притягательным в глазах поклонниц, – лоск, явно наведенный заботливой женской рукой. Одинокий мужчина не в состоянии навести на себя такой лоск. Одиночка может быть аккуратным, следить за собой, научиться стирать и гладить, одеваться в добротные чистые вещи, но все равно в его внешности остается некая потертость, помятость, неухоженность.
Именно таким был мой Дима. Прожив два года без жены, он старался выглядеть достойно. Мне импонировала его чистоплотность. И все-таки сразу бросалось в глаза отсутствие лоска. Так выглядит мужчина, который, как выражается моя подруга Светка, «сам покупает себе носки». Великое дело, когда в угрюмый мужской быт входит женщина, которая поправит на любимом галстук и разгладит воротник, вложив в этот простой жест максимум нежности.
Алексей до и после развода незаслуженно купался в женской заботе, принимаемой как должное. Теперь этого проходимца холила и лелеяла Маринка Черткова. Бросит она – найдется другая дура. Рядом с Афанасьевым всегда будет женщина, впустую растрачивающая на него любовь, заботу, внимание и нежность.
В какой-то момент я поймала себя на том, что, разглядывая эффектную наружность альфа-козла, сравниваю с ним Диму. У Дмитрия уже два года не было женщины…
Ой, чем вообще занята моя бестолковая башка? О работе надо думать!
Афанасьев понял мой изучающий взгляд по-своему и исполнился самодовольства. Предложил сделать заказ. Первой мыслью было назло Афанасьеву ни в чем себе не отказывать и заказать какие-нибудь пирожные подороже, но я вовремя вспомнила, кто оплачивает банкет, и из уважения к тяжелому честному труду массажисток всего мира ограничилась чашечкой кофе. Алексей прочитал мое поведение на свой лад: он предпочитал, чтобы женщины платили за него, а не наоборот.
– Мне кажется, – завел непринужденный разговор Афанасьев, – что мимо проходил великан…
Ой, хватит в самом-то деле!
– …с мешком красавиц…
Он это серьезно?
– А потом увидел вас и такой: «А че, я тут уже был?»
Он еще и пытается оригинальничать? Его потуги показались мне смехотворными, поэтому я позволила себе искренне рассмеяться, попутно потешив его самолюбие. Пусть считает себя юморным парнишей, это поможет вызвать его на откровенность.
Мы перекинулись несколькими общими, пустяковыми фразочками, прежде чем я перешла в наступление.
– Представляю, как вам трудно и неприятно давать показания против бывшей жены… – сочувственным тоном начала я, сделав грустные глазки.
– Но ведь закон должен соблюдаться! – с поспешностью возразил он. – К тому же именно по этой причине я и ушел от Тинчика. Он изменился. Шесть лет назад, когда я брал его в жены, Тинчик был другим. Тогда в нем еще была порядочность, моральная чистота. Иначе я не связал бы с ним свою жизнь. Увы, деньги портят людей, и мой Тинчик не стал исключением. Сейчас это человек, который ради денег способен на все.
«Тинчик», надо полагать, – это сокращение от ласкательного «Кристинчик». По-своему мило. Странновато другое: женщину называют «он», «мой». Я бы такого не потерпела. Неужели Тинчику это нравилось?
– Какие глубокие наблюдения! – Я изобразила восхищение философствованием Алексея. – Так приятно услышать от мужчины умные слова о чистоте и порядочности женщины!
Он, случаем, не смотрится в чайную ложечку? Приняв мою льстивую похвалу за чистую монету, Афанасьев упивался своими добродетелями. Готовясь к встрече с ним, я ожидала, что заправский бабник ощупает меня липким взглядом, даже подобрала соответствующий наряд – летнее платьице-колокольчик из желтого ситчика, суперкороткое, с глубоким декольте, подчеркивающее достоинства моей фигуры и максимально демонстрирующее стратегически важные места. В первые минуты встречи Алексей действительно с азартом стрелял глазами мне по коленкам, затем, быстро утомившись от созерцания женских прелестей, вернулся к самолюбованию. Нарциссу важен только он сам.
Мы еще немного поговорили о том, какой же Алексей замечательный мужчина, прежде чем перейти к компромату на Овчинникову.
– Вы, конечно, слышали о Белозерове? – осведомился Афанасьев. – По роду деятельности вы, наверное, знаете о нем больше моего. Человек с огромными деньгами, один из «хозяев» Тарасова. Криминал за ним тянется еще с «лихих девяностых», но доказательств накопать не смогли. Так вот, представьте себе, Танюша, именно этот кошмарный человек стоит за фирмой «Падма Бхана». Не моя жена основала этот бизнес, и не она владеет им. Официальная информация об учредителе – фикция.
