— Не пыхти, рыцарь, я за тебя заступаться собираюсь, — хмыкает Лиза, как-то смешно одну бровь поднимая. Ну точно ребенок. Как Сава с ней спит вообще, его ничего не смущает? Она ж точно школьница, класс девятый, не больше. — Короче, Лиска загрузилась понятно почему, тут банально до ужаса. У нее отношений ни с кем, кроме Сережи, не было, а они реально по всем вопросам жизненным совпадали дико. Вплоть до любимого вкуса чипсов и заказов одинаковых блюд в кафешке. Да не пыхти ты! — Смеется, когда видит, как реагирую на рассказы о ее бывшем. Ну бесит же! — Они поэтому и расстались. Там дыры в отношениях из-за скуки были, но Лиска чуть ли не в рот ему заглядывала, поэтому проблем не видела. Им было скучно, он из-за этого и изменил ей. А Лиске до сих пор кажется, что так, как было с ним, это правильно, потому что было комфортно и не приходилось ни под кого подстраиваться. Кому-то кажется мелочью, но для нее реально трагедия, потому что «как я буду с ним жить всю жизнь, когда он ест эти вонючие сырные шарики». Понимаешь? А она еще и влюбилась в тебя так быстро, теперь думает, что поспешила и все было зря. Наверняка уже плачет по тебе и скучает, а может, через пару дней начнет. Короче, Колосов, один тебе совет: если любишь — борись. Пофиг, что она там себе придумала, она тебя тоже любит, поэтому не вздумай отступать. Докажи, что так сильно любишь, что она и думать о проблемах забудет, понял? Сделай ее счастливой, Колосов. Она заслужила.
На последних словах мелочь вытирает слезы, а сдерживала она их примерно с середины речи. Знаю, что Неженку она любит, но плакать из-за этого — вряд ли.
Если девчонка плачет, говоря о любви, то что? Она влюбилась. И, походу, безответно.
Этого стоило ожидать.
— Бороться за любовь? — спрашиваю, а она кивает, натягивая шапку. — Я буду бороться, Гаврилова. Я ее очень люблю. А ты будешь?
Она поднимает голову так резко, что, кажется, слышен хруст позвонков. Смотрит на меня своими глазищами карими, в которых до сих пор слезы стоят, и молчит. Вижу, что понимает, о чем я. И то, что я ее раскусил, ей не нравится.
— Надеюсь, — говорит она спустя минуту, прокашлявшись, — что ты хотя бы на этот раз закроешь рот и никому не расскажешь то, что даже ты знать не должен был. Хотя бы раз, Колосов, держи язык за зубами.
Рычит и выбегает из машины, хлопнув дверью громче обычного. Ладно. Я буду молчать, обещаю, с Савой пусть сами разбираются.
Но теперь я, кажется, знаю, как правильно поступить с Неженкой.
Улыбаюсь своим мыслям и выезжаю со двора, думая, как лучше все провернуть, но телефонный звонок прерывает мысли. Мама.
— Да, привет, ма. — Ставлю на громкую, выезжая на дорогу.
— Егорушка, ты сильно занят? Ближайшие полчаса будешь свободен?
— Да, тренировка вечерняя через час начинается, сегодня часа два, не больше. А что?
— Твой папа, как обычно, жутко занят, а мать не горит желанием ехать с мутными таксистами. — Смеюсь над мамой и закатываю глаза. Вот взрослая женщина, а таксистов серьезно боится. — Побудь воспитанным ребенком, отвези мать в нужное место.
— Да без проблем, ма, через десять минут буду. Куда поедем?
— Так к твоей Алисоньке! Я записана к ней на маникюр.
Лучшим решением было прогулять пары и перенести всех клиентов с выходных на сегодня. Хочется освободить субботу и воскресенье для лежания в кровати и поедания попкорна, поэтому беру целых пять клиентов и сижу весь день в кресле, делая маникюр. Это здорово отвлекает, да и деньги лишними не бывают, сплошные плюсы. Не хочу лежать и плакать в подушку оттого, что не сложились отношения, да и в целом думать об этом не очень хочу. Начну думать — начну реветь. А у меня от слез веки сильно распухают, не надо мне такого счастья.
Вообще, я уже сто, ну девяносто раз точно пожалела о том, что сказала Егору про бывшего. Про проблемы и переживания — да. Это то, что меня тревожит, то, с чем я живу, но вот говорить о Сереже не стоило. Мне больно и обидно от того, что Егор наговорил, но, с другой стороны, я очень его понимаю. Скажи он, что с какой-то там бывшей было лучше, чем со мной, я бы и ему яйца отрезала, и ее нашла бы и без волос оставила.
Короче, путаница какая-то. Наговорили друг другу гадостей и разбежались, перечеркнув все хорошее, что было между нами.
Я старательно обхожу грусть стороной, и пока работа действительно спасает. Сосредоточенно делаю красивое фото ногтей одной из девчонок, когда нас прерывает звонок телефона. Ставлю будильник всегда за пять минут до прихода следующего человека, чтобы не заболтаться и не профукать весь маникюр.
— Идем, провожу, — улыбаюсь, когда вижу, как клиентка любуется маникюром. Реакция девочек всегда лучше любых комментариев и оценок. Помогаю надеть пальто, обещаю позвонить, когда будут окошки на следующий месяц, и в этот же момент раздается стук в дверь, оповещая о приходе следующей клиентки, предпоследней на сегодня. — Все, Машенька, до следующего раза, — улыбаюсь, открывая дверь, и чуть не давлюсь кашлем. Я забыла, что следующая у меня мама Колосова… — Здравствуйте, Светлана Сергеевна.
