Хотя… Понимаю, конечно. Хотелось быть рядом с этим придурком в важный для него день. Колосову некогда с Артемом быть, он весь в любви, родители не поддерживают, мама особенно, а у сестры, кажется, просто очень насыщенная жизнь, чтобы бегать за младшим братом и радоваться его успехам на каждом шагу, что, в общем-то, и не должно происходить.
И мне… Как-то так грустно. Из обычного игрока стать тренером — это широкий шаг по карьерной лестнице, и очень не хотелось, чтобы этот длинный и с недавних пор любимый мной человек переживал этот радостный миг в одиночку.
Пришла, поздравила и убежала, как самая настоящая трусиха, как будто я из-за влюбленности Гавриловой быть перестала. Мямля какая-то, это ужас! Пора заканчивать это дерьмо, мне не нравится, некомфортно!
На следующий день добираться до универа пришлось самой. Алиса все еще не спешила со мной общаться, в универ не ходила, и, соответственно, божественно удобной машины Колосова под задницей утром у меня не было.
Компанию хоккеистов я заметила еще издалека, голову опустила и мимо них юркой мышью проскакала.
Во-первых, Колосов. Не знаю, что у них там с Алисой, но почему-то именно этим утром болтать с ним не хотелось. В себе бы разобраться, а он-то наверняка за советом полезет.
Во-вторых, Антон. Он тут словил меня на днях на крыльце, извинялся за поведение, объяснил ситуацию, что перед пацанами я его унизила, а потом просто дураком пьяным был. Тонко намекнул, что я ему нравлюсь, еще раз двадцать извинился, шутил даже что-то… Короче, Антона я, конечно, простила, но пересекаться с ним после слов о симпатии желания нет вообще.
Ну и в‑третьих, Артем. Я не видела, был ли он в этой толпе, но времени рассматривать не было. Просто бежала вперед, чтобы с ним не столкнуться, потому что… Не готова я пока, вот и все.
А от Колосова в тот день оказалось отвертеться не так и просто, но в целом, когда на кону стояла поездка домой в тепле и комфорте, я готова была ему хоть методичку о том, как правильно вести себя с Лиской, как ее понимать, напечатать и выдать.
И надо было мне не сдержаться… Просто Колосов так нежно отзывался о Лиске, так трепетно говорил, что жить без нее не может, что эмоции сами полезли наружу. Долбаные месячные! Это они меня доводят, и так на грани, а в эти дни вообще.
Но больше всего меня волнует другое. Если даже обычно заторможенный Колосов догадался, что я в Тему втрескалась, то остальным это невооруженным глазом видно?! Только этого счастья мне не хватало, конечно…
Савельев писал мне вчера весь вечер, а я на оповещения смотрела и не могла найти в себе силы открыть диалог. Татуировку, говорит, хочу, рисунок нужен. Собралась с духом, чтобы ответить, а когда написала «Для тебя — что угодно», удалила через минуту, радуясь, что прочитать сообщение он еще не успел.
И вот сейчас мне катастрофически не хочется никуда идти, но прогулы у нас не жалуют, а вылететь из универа перспектива так себе. Колосова снова нет, хотя после моей пламенной речи я думала, он сразу же побежит извиняться перед Лиской и уже утром я встречу их самой крепкой в мире парой, но, видимо, что-то пошло не так. Хотя не отрицаю, что они могли помириться вчера, а утром просто проспали на пары. Это был бы лучший вариант.
Но вариант этот отметается сразу, как только я прохожу мимо дома Лиски и вижу, что подруга бежит ко мне навстречу. Соскучилась дико! Обнимаю, как будто не виделись минимум пару лет, и чувствую, что в носу начинает щипать. Да сколько можно…
Отстраняюсь от Лиски, а у нее тоже глаза на мокром месте. Ясно, встретились две идиотки, путь до универа будет покрыт слезами.
— Рассказывай! — говорим одновременно и тут же сквозь слезы хохочем. Обе понимаем, что рассказывать нечего: в слезах замешана любовь. Только Лиска со своим еще просто не помирилась, а я… А я дура, каких поискать. Вот и все.
Мы идем катастрофически медленно, выбираем самый длинный маршрут, чтобы урвать побольше времени для разговоров: в универе это делать сложнее, когда вокруг миллион лишних ушей. Тем более первая пара физра, а там… они.
Лиса делится всем, что на душе, и я незаметно пишу Колосову СМС, что его любят и ждут, что надо действовать, не медлить! Не считаю, что вмешиваться в чужие отношения правильно, но слишком уж люблю Алису, да и их пару с Егором, поэтому не сложно стать Купидоном еще раз. В конце концов, это всегда срабатывало. Должно сработать и сейчас.
Мне рассказывать почти ничего не приходится. Алиса знает меня лучше, чем кто бы то ни было, видит насквозь.
— Савельев? — спрашивает негромко, а я только киваю, знаю, что в ответе она не нуждается, и так все понятно. — Я уж думала, не доживу, — хихикает.
— До чего? — хмурюсь, не пойму, что она имеет в виду.
Но Лиска улыбается, довольная собой, и абсолютно серьезно выдает:
— Сегодня тот самый день, когда моя подруга, Гаврилова Елизавета Юрьевна, растопила свое ледяное сердце и наконец-то влюбилась! Лиз, по такому поводу нужно напиться, ну!
