— Это так… Не знаю… — выдыхаю, потому что не могу подобрать слов. — Как-то так…
— Это правильно, — улыбается женщина, выбрав цвет для маникюра. — Мы любим друг друга, хоть порой и придушить хочется. Но это жизнь, иначе не будет. Даже самые идеальные отношения когда-нибудь превратятся в это. Человек сам с собой порой договориться не может, не то что с другим человеком. Просто нужно уметь искать компромисс и идти на уступки ради любви.
— Это так сложно…
— Это просто, когда есть ради чего жертвовать своим комфортом. — Под веками собираются слезы от ее слов, и она спешит перевести тему. Видимо, слишком видна боль в моих глазах.
Светлана Сергеевна рассказывает о своем цветочном магазине и смешных клиентах, а я все еще не могу выбросить слов из головы. Она так бесконечно права… У меня с мамой не очень дружеские отношения, хотя ссор и недопониманий нет, просто мы мама и дочка, а не подруги. А со Светланой Сергеевной так просто… Хочется спросить у нее совета, но я вовремя закрываю рот. Спрашивать совета о сыне как-то нечестно…
В итоге заканчиваю с улыбкой и какой-то легкостью на душе. Мысленно благодарю маму Егора за отсутствие лишних вопросов о нашей личной жизни и иду провожать ее на порог, как вдруг снова приходит сообщение.
Колосочек: Солнце, я подъехал, пусть выходит.
Сердце пускается отплясывать чечетку, когда понимаю, что от Колосова меня отделяют каких-то восемь этажей. Уже кошусь на куртку и обувь, хочу закутаться и бежать к нему, наплевав на все, но…
Но в дверь звонит последняя на сегодня клиентка, и я не решаюсь просить ее подождать и все-таки сбежать к Егору. С улыбкой желаю Светлане Сергеевне доброй ночи и тоскливо смотрю в окно на любимую белую машину, выезжающую со двора…
Глава 20
— Артем Саниславич!
Саниславич — что-то новенькое. За две тренировки с самыми мелкими я кем только не был. Обычно отчество они даже не пытаются выговаривать, а еще практически все плохо говорят букву р. Я то «Агтем», то «Йтем», то просто «тленел», для самых сообразительных.
С детьми сложно. Особенно с мелочью, которая на коньках еще с трудом стоит. Повезло мне, что с сентября они ходили к прошлому тренеру, иначе с первого занятия с совсем зелеными я бы вряд ли справился. Ошибки признавать надо, да и вообще я пытаюсь себя адекватно оценивать, но надеюсь, что быстро втянусь и детишки начнут меня уважать.
Словарный запас приходится пополнять почти вежливыми словами, потому что с родителями, да и с мелочью тоже, разговаривать надо нормально, тут моя обычная речь не пройдет. Вряд ли мамашки будут рады, если я скажу им, что детворе пахать надо, если хотят результат видеть, а не сопли на кулак наматывать. Улыбаюсь, говорю, что работы много будет, но мы все сможем, и еще какую-то заученную херню, но родители радуются. Они-то все ушами любят, их подкармливать этим надо.
Две вечерние тренировки проходят на удивление спокойно, несмотря на то что дети совсем мелкие. Даже тренер хвалит меня, хлопая по плечу, и я ловлю себя на том, что еду домой с идиотской улыбкой. Нравится. Рад, что выпала возможность вернуться на лед, пусть даже не игроком. Я как коньки надел, пару метров проехал, так в меня как будто жизнь вернулась. Все-таки права Лизка была, не могу я без хоккея, хоть убей не могу.
Надо ей спасибо сказать. Может, даже подарить что-нибудь. До сих пор не понимаю, что ею двигало, когда она мне помогать вызвалась, но по факту все это сейчас происходит только благодаря ей. Не бросила меня, даже когда я наорал на нее. До сих пор при воспоминании, как она на скамейку вставала, чтобы в глаза мне смотреть, ржу как ненормальный.
Заезжаю в кафешку, беру пиццу домой, потому что с готовкой у меня отношения сложнее, чем со всеми бывшими, а жрать хочется дико. Я и так по вечерам могу слона съесть, а тут еще и толпа детей все силы забрала, запасы пополнять надо.
Душ, поесть и завалиться на диван — лучшее окончание дня. Листаю ленту в соцсетях, натыкаюсь на татуировку кота и загораюсь — хочу. Чуть изменить эскиз под себя и лететь забивать себе предплечье.
Не раздумывая открываю диалог с коротышкой. Помню, что она рисует, судя по фоткам у нее на странице — рисует красиво. Да и доверяю я ей, вряд ли херню сделает мне.
Пишу ей, но она не отвечает, даже сообщения не читает, хотя зеленый значок горит, уверяя меня, что коротышка в сети. Пишу еще и еще, но ответа так и не следует ни через час, ни через два. Уже когда почти засыпаю, слышу жужжание сообщения, сонным взглядом вижу, что пишет Гаврилова, но открыть не успеваю — вырубаюсь без сил.
Утром в диалоге с ней пусто, ни одного ответа. Только мои прочитанные сообщения.
Сбежать из спорткомплекса и не дожидаться Тему было дико верным решением. Вряд ли я бы справилась с кучей эмоций при виде его счастливой улыбки, потому что у него точно все получилось. Вообще не понимаю, зачем изначально приперлась туда.
