— Смотрите. Сейчас у нас, по сути, проходной двор. Люди ходят где хотят, документы передаются без учета. Предлагаю разделить территорию на зоны доступа.
Он говорил неторопливо, четко формулируя каждую мысль. Постепенно на схеме появлялись разноцветные линии, обозначающие границы режимных зон.
— А как быть с совместными работами? — спросил Величковский. — Мои сотрудники постоянно взаимодействуют с разными лабораториями.
— Для этого предусмотрим систему временных пропусков, — Полуэктов достал из папки образцы документов. — С четкой регистрацией времени и цели посещения. Причем система допусков — это только начало, — он развернул следующий чертеж. — Нужна физическая охрана объектов, технические средства контроля, специальная связь между корпусами…
Гаврюшин быстро делал пометки в блокноте:
— А как быть с документооборотом? У нас уже было несколько случаев, когда важные расчеты терялись между отделами.
— Вот здесь мое предложение, — он достал толстую папку. — Трехуровневая система учета. Каждому документу надо присвоить уникальный код. Завести журналы регистрации в каждом отделе. Специальные курьеры с допуском для передачи между зонами.
Величковский снял пенсне, близоруко всматриваясь в схему:
— Позвольте заметить, что это сильно усложнит работу лабораторий. Нам иногда нужно оперативно согласовывать результаты испытаний.
— Для этого предусмотрим упрощенную процедуру, — ответил я. — Но только для документов с грифом не выше «Секретно». Все особо важные материалы только по полной схеме.
— А как быть с планированием работ? — Величковский разложил на столе график загрузки лабораторий. — У нас постоянные накладки. Вчера две группы одновременно пытались использовать спектрограф.
— Нужна центральная диспетчерская служба, — сказал я. — Владислав Арнольдович, вы говорили, что у вас есть опыт организации подобной работы?
Гаврюшин кивнул, перелистывая блокнот:
— В артиллерийском управлении мы создали похожую систему. Я набросал структуру… — он достал несколько листов, исписанных мелким почерком. — Центральный пост управления, дежурные диспетчеры в каждой зоне, система оперативной связи.
— Сколько времени нужно на развертывание? — спросил Полуэктов.
— При наличии подготовленных кадров — неделя на организацию, еще неделя на отладку работы.
— Кстати, о кадрах, — вмешался я. — Как продвигается подбор персонала?
— Есть несколько отличных специалистов из штабов, — ответил Гаврюшин. — Люди с опытом оперативной работы, допуском к секретным документам.
— И обязательно нужен учебный центр, — добавил Величковский. — Я подготовил программу подготовки технического персонала. Теория, практика, спецкурсы.
Обсуждение прервал телефонный звонок. Звонили из нижегородской группы, у них там возникли проблемы с согласованием результатов испытаний.
— Вот еще один важный вопрос, — сказал я, положив трубку. — Нам нужна надежная связь с другими площадками. Зотов что-то говорил о специальной системе и о башнях Шухова.
— Да, — Гаврюшин сверился с записями. — Он разработал в том числе и схему шифрованной связи. Специальные телефонные линии, кодировка сообщений. Как раз то, что нужно.
В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел возбужденный Коробейщиков, размахивая какими-то бумагами:
— Леонид Иванович! Совсем забыл сказать о главном! Без хорошей сварки все наши разработки, что телега без колес!
— Семен Артурович, мы как раз заканчиваем… — начал было Гаврюшин, но Коробейщиков его перебил:
— Нет-нет, это архиважно! — он положил на стол потрепанный журнал. — Вот, смотрите, есть такой Патон Евгений Оскарович занимается автоматической сваркой. У него потрясающие результаты!
Я заинтересованно подался вперед:
— Расскажите подробнее.
— Он разрабатывает автоматическую сварку под слоем флюса, — Коробейщиков возбужденно зашагал по кабинету. — Представляете, что это даст для производства танков? Сварные швы прочнее клепки, работа идет в разы быстрее. Надо наладить поточное производство.
— Действительно интересно, — Величковский снял пенсне. — Я слышал о его работах. Очень серьезный ученый.
— Надо приглашать его к нам! — Коробейщиков стукнул кулаком по столу. — Нам нужна не только автоматическая сварка, но и полуавтоматическая, да и ручную электродуговую развивать… Электроды, обмазка — это же целое направление!
— А режим секретности? — поднял бровь Полуэктов.
— Оформим допуск по высшей категории, — ответил я. — Если его работы действительно так перспективны…
— Перспективны⁈ — Коробейщиков всплеснул руками. — Да это же будущее танкостроения! С такой технологией мы сможем выпускать танки за считанные часы!
Я задумался. Идея была более чем здравой. Сварка действительно могла стать ключевым элементом в производстве бронетехники.
— Хорошо, — решил я. — Подготовьте все материалы по Патону. Я сам съезжу к нему, поговорю. Нам нужно не просто пригласить его, нужно создать целое направление по сварочным технологиям.
