Непобедимый Боло полностью

Не снимая перчатки, он нащупал неисправность, мигая, освободил глаза от грязи и попытался что-нибудь разглядеть. Потом рискнул включить свет. В желтом световом конусе, опустившемся на башню, он увидел деформацию дюраля, зажавшего ствол.

— Кувалду, — сказал он больше для себя, чем для Боло.

Когда он протянул руку, чтобы забрать инструменты, в бок LRS ткнулся снаряд, потрясший его корпус. Завопив, Свен взлетел вперед и вверх, с вывернутой рукой, обхватившей скобу. Брошенный прямо на ствол, он осветил головным фонариком почву далеко внизу и неясные очертания бешено двигающейся гусеницы Боло. Если он упадет, LRS не успеет остановиться.

Прекрасная смерть. Погибнуть под гусеницами собственной машины.

Задыхаясь, Свен медленно пробрался обратно. Еще один толчок ударил его о передние внешние сенсоры на корпусе. Кей-Сейбр снова выстрелил, поразив быка пого, завывшего и свалившегося на корпус Боло. Свен выключил фонарь и схватился покрепче. Машина врылась в почву и выскользнула из-под пого, подтолкнувшего их вперед.

Он вжался в углубление при выходе ствола «Хеллбора» из башни и протянул руку к набору инструментов, чтобы взять кувалду...

Никто не может расправить дюралей с помощью лишь человеческих мышц. Он наклонился, пытаясь смягчить толчки, голова шла кругом. Только один шанс.

У него один набор пальчиковых зарядов, и если они не сработают...

Он тряхнул головой, молясь, чтобы не упасть и не уронить заряды. На секунду включив свет, он закрепил заряды и задействовал их поворотом пальца. Один только шанс. Вот он. Свен пополз обратно к люку.

Приглушенные разрывы пальчиковых зарядов не были слышны на фоне общей какофонии, в которой преобладали выстрелы Кей-Сейбра, очень, очень близко. Сработало?

— Лора! — Он поднял голову и увидел очередного пого, раздираемого взрывом на части. За ним маячил Кей-Сейбр с включенными прожекторами, освещаемый пламенем горевшего на нем мха, облепившего корпус. — Лора! Люк открой!

Он видел раскаленное дуло главного калибра, обращенное в его сторону, следившее за ним. Люк открылся, он нырнул в него. Черт!

LRS в полукилометре, направление на север. В радиусе действия моей главной пушки. Моя левая гусеница повреждена, но я уничтожу Боло. Чен-Цзы выстрелил — Боло принял снаряд на корпус и увеличил скорость, догоняя стадо пого. Он больше, чем я, но он поврежден. Я уничтожу его прежде, чем он отремонтирует свой «Хеллбор». Моя главная пушка разрушила его передние сенсоры.

Пого метались вокруг Кей-Сейбра, натыкаясь на его корпус, вопя и мешая. Не было никакой возможности зафиксировать Боло. Сейбр выстрелил. Еще раз. Еще. Снова пого. Он в этом стаде, и, если мне понадобится убить их всех, я убью их всех, чтобы выйти на него. Если его боезапас и не бесконечен, то его вполне хватит, чтобы перестрелять все стадо.

Ближе. Слабая вспышка света. Да. Там. Глупые животные. Боло замедлил ход, давая стаду оторваться; человек торчит из верхнего люка. Один пого между ними — одним выстрелом Чен-Цзы сметает его прочь. Башня Боло повернулась, когда человек исчез в люке, но...

Его «Хеллбор» еще смотрит на пять градусов ниже горизонта. У человека ничего не вышло. Сейчас я прикончу его.

Ствол «Хеллбора» поднялся, зафиксировав Кей- Сейбр.

Он отремо...

Тьма и дождь превратились в яркое, как сердце молнии, белое пламя, на фоне которого Кей-Сейбр выделялся в течение мгновения, как пятно на поверхности солнца. Отдача второго выстрела осадила Боло на гусеницы, и...

...там, где стоял Сейбр, дымилась и плавилась груда развалин, шипя в потоках дождя... Воздух наполнился дымом и паром. Тишину нарушало также скрипение деформирующегося дюраля и треск мгновенно высушенной и воспламенившейся растительности.

— Салочки, — проговорил внутренний громкоговоритель Боло. — Тебе водить!

Смешно — как это светильники в кабине Боло оказались на такой высоте? Свен моргнул, снова моргнул и понял, что он уже не внутри LRS. Повернув голову, он увидел теплые белые стены и розовый ковер. И окно. Нет, я не на небе. Я все еще на Нью-Ньюфе. Идет дождь. В отдалении он услышал сигнал на посту сестры и жужжание медицинских мониторов. Госпиталь.

Экран над его кроватью пискнул и ожил. Он поднял голову.

— Лейтенант Тодд! — Перед ним был капитан-лейтенант Кристофер Хардинг, лидер повстанцев Нью- Ныофа.

— Да, сэр. — Свену казалось, что его мозг протягивается сквозь мелкое сито, и язык вместе с ним.