Кулак Бензи целенаправленно грохнул по клавише внутренней связи.
— Подполковник! Я нашла! Я нашла! — раздался ее сорванный вопль.
За то время, пока он нёсся в её кабинет, а она выполняла распечатку, Бензи, глядя на эти строки, осознала нечто, от чего её затошнило.
— Для меня это бетельгейзийский язык, — сказал подполковник Эммет, тяжело дыша. — Переводи.
— Это программа разрушения мозга Боло. Именно так всё и происходило. Она есть у Джанис, благо она была на Ньютерра-G. Но она есть у каждого Боло в галактике, потому что
— В Боло?
— В каждом Боло. Распространяется с их сообщениями по внутренней сети обмена опытом. Макс не заражен, потому что отрезан от сети. Этот проклятый белый свет был той самой красной селедкой[18], и я пережгла все коллоидные и силиконовые синапсы...
— Как нам от этого избавиться? — нетерпеливо перебил её Эммет.
— Это
Эммет уже вводил в её терминал свой жетон:
— Сверхмозг, открыть канал. Всем активным Боло. Психотронный отдел ЦОБС. Подпись: Эммет. Приказ высшего приоритета, содержание следующее... — Он обернулся.— Твоя очередь, умная девочка.
Она не отрываясь смотрела в распечатку. Она
— Произвести поиск в коде «исполнить готовность номер один»... — Она прочитала первую строчку знаков.— В случае обнаружения удалить эту строку от начала до конца... — она прочитала последнюю строку, — включительно. Повторять эту операцию каждый раз при получении данной последовательности или при выполнении... — Выполнении
Взрыв. В голову не приходили нужные слова Эммет тоже лихорадочно думал.
Во рту у нее пересохло.
— ...при выполнении... — Они каждый раз дрались с октоподами. — ...любой операции против октоподов на базе полученной по сети информации. Также повторять перед каждым переходом в состояние готовности номер один. — Ну вот, теперь, кажется, всё. Если нет, то они снова перезаразят друг друга в течение микросекунд.
Нескладный хор Боло доносился из динамика:
Она откинулась на спинку стула. Она вдруг осознала, как осознают самые обычные повседневные явления, что сидит голая перед своим непосредственным начальником.
Он сам, правда, казалось, этого еще не осознал.
— Пока вы меня всё ещё слушаете, — говорил он в микрофон, — тактическое предложение. У людей эта игра называется «поймай опоссума»...
В одном из туннелей на подступах к ЦОБС неподвижно расположился JNC-147, раскалённый в нескольких местах от попаданий ионных разрядов Джян. Октоподы своей изящной танцующей походкой перелезали через его корпус, направляясь к следующему порталу. С подчёркнутой бессмысленностью «Хеллбор» JNC-147 был направлен назад. Ствол медленно поднялся в прицельное положение. Водители октоподов, чувствующие себя в полной безопасности, выстроились в фалангу.
JNC-147 прицелился точно в центр.
Эммет держал канал связи. Через десять минут стало ясно, что ни одна из обороняющих ЦОБС машин не отказала. Полностью функционирующий Боло мог в одиночку удерживать туннель сколь угодно долго и даже атаковать. А их оставалось двадцать восемь. Этого было достаточно. Большинство, правда, предпочло преподнести Джянни сюрприз, пропуская их и запирая между собой и непроницаемым порталом.
Через полчаса из туннелей уже можно было вывозить мусор.
— Это за Алана и Афру, — прошептал Эммет тише дыхания.
Бензи одновременно плакала, смеялась и натягивала халат. ППП праздновал победу.
Её отрезвил голос Эммета.
— Умная девочка,— сказал он.— Дорогая моя. Ещё не всё. Ещё не всё, Бензи, очнись. До тех пор не всё, пока мы не узнаем, каким, к черту, образом этот жук залез в сироп. Иначе завтра это повторится.
Бензи чувствовала, что улыбка спадает с её лица. Её окатила волна усталости. Она тяжело опустилась на кровать. Глаза закрылись, и, чтобы их открыть, потребовалось усилие.
— Мы не торопимся поставить всех в известность о том, что произошло, пока что...— сказал он уже мягче.— Правда?
