Наверное, со стороны мои действия казались странными, но я с остервенением прижимала ладонь к ране, затем камень и опять ладонь. Вот только та не затихала, лилась, измазывая в бордовый цвет платье сестры и ковер.
— Давай, ну же, — голос дрожал так же, как и руки. — Давай...
— Ну что, воробушек, — присел на корточки Эваин. — А теперь пришла твоя очередь.
Перед глазами все смешалось в серую непонятную массу. Были приказы ненавистного мне человека, необходимость идти вперед и руки… вымазанные в кровь. Я дрожала, постоянно замедлялась и чуть ли не опускалась на колени, но каждый раз звучал голос Эваина, затем он толкал меня вперед, не давая возможности отдаться горю.
А ладони…
Разве это произошло на самом деле? Ирвис пару минут назад дышала, читала вместе со мной книги и ворчала по поводу моего неважного вида. Нет…
— Ласточка, если сейчас же не поторопишься, то отправишься вслед за сестрой.
Я с трудом повернула голову к Крилу. Из-за стоявших в глазах слез его очертания расплывались. Как он мог так поступить с ней?
Мужчина ухватил меня за локоть и потащил за собой. Ступеньки сменяли одна другую. Я спотыкалась, едва не падала, но оставалась на ногах только из-за Эваина, не прекращающего бубнить возмущенно:
— Как же я ненавижу вашу семью. Надменные, строите из себя невесть кого, делаете вид, будто ничего не произошло. Это из-за вас вся моя жизнь пошла под откос. А лицезреть ваши лица день ото дня и улыбаться... — он сплюнул и поволок меня в сторону погреба.
— Отпусти, больно ведь, — не выдержала я.
— И будет еще больнее, поверь, — остановился Крил возле приоткрытой деревянной двери. — Из-за проклятых Блэров мне пришлось выкручиваться, менять имя, скрываться. Иди вперед!
Я вытерла слезы и ступила в узкий темный тоннель. Он тянулся совсем недолго. Вскоре перед нами выросла металлическая стена, от которой веяло жаром.
— Открывай.
Страшно было подходить к ней ближе, не то чтобы прикасаться. Я попятилась, не собираясь выполнять его приказ. Однако стоило шагнуть назад, как Эваин достал еще вымазанный нож и направился ко мне.
— Выпусти сгусток и направь в отверстие в центре. Не бойся, убивать тебя пока не стану, но испортить твое милое личико смогу без труда. Оно все равно больше никому не нужно.
Я часто заморгала, не смея сдвинуться с места. Меня чуть ли не разрывало от горя, да еще и плечо начало саднить. Казалось, с навалившимися напастями не справиться. Пришло время опустить руки, ведь ничего не изменить: над Дэймаром продолжат издеваться, а Эваин так или иначе заставит сделать нужное ему.
По ноге вдруг разлился небывалый жар. Я вскрикнула, не устояла и упала на пол. Слезы хлынули из глаз, а тоннель заполнился моими рыданиями. Не могу, нет сил.
— Ну уж нет, я не для того так долго добирался сюда, чтобы терпеть эти сопли.
Крил потянул меня вверх и толкнул к двери. Ладони опалило, из груди вырвался крик, однако стоило двинуться назад, как мужчина сжал в кулак мои волосы и дернул вперед, остановившись возле горячего металла.
— Выпустила свой магический сгусток и направила его в отверстие. Если не откроется с первого раза, будешь пробовать второй, третий, четвертый. Пока не сработает.
Я закусила губу и посмотрела на покрасневшую кожу. Как же печет!
— Не получилось? — повернул мою голову к себе Эваин. — Нужна искра, чтоб ее. Пробуй снова.
При других обстоятельствах я поборолась бы и обманула, солгала, чтобы потянуть время и не дать ему желаемое. Вот только сейчас мне было не до этого. Плевать. Пусть получает, что хочет.
Искра с почти слившимися в однотонный синий цветами сорвалась с указательного пальца. Она полетела в отверстие, и уже там ее всосало внутрь. Не успела я опомниться, как раздался громкий щелчок и где-то в стене сработал механизм.
— Неужели?! — восторженно проговорил Эваин и отпустил волосы, но сразу же опомнился и сжал мое плечо.
Металлическая дверь открывалась медленно. А едва все затихло, как оттуда дунул сильный ветер и факел в руке Крила потух. Возможность сбежать! Я дернулась, и в тот же миг заработал новый механизм, зажигающий огни один за другим возле каменных стен вытянутого темного помещения.
— Вперед, — грубо толкнул меня мужчина.
Как раз в этот момент в правой ноге запекло, я вновь не устояла и упала на холодный пол. Но теперь Эваина уже занимали предметы, разложенные на столах и под ними, на выемках, в сундуках. Он медленно проходил вдоль них, наклонялся и восторженно охал.
— Поэтому ты собирался жениться на мне? — мой голос дрожал.
От боли перед глазами все плыло. И залечить бы рану, вот только зеленый камень больше не действовал, полностью истощился и пришел в непригодность. Теперь Дэймару не станет легче. Отныне я не помогу ему.
— Ваша семья присвоила кое-что себе и не захотела делиться, — обернулся он, стоя возле дальнего стола, где на синей подушке лежал какой-то предмет. — Вы не согласились отдавать полюбовно. Ни твоя бабушка, ни отец. Зато ты не так глупа, как остальные.
