Они выступили сразу после обеда. Точнее, после его пародии, потому что никто так и не притронулся к разогретым полуфабрикатам. Джек Тейлор помогал Хельмуту с лямками рюкзака. Арвид, вооруженный видеокамерой, не сводил сумрачного взгляда с расселины. Таша и Юлиан тихо ворковали. У вертолета почесывал шею Брико, готовый в любой момент доставить на Калесника пострадавшего.
Сам Радий смотрел только вперед. Установленные на треноги прожекторы растворяли тьму расселины, но дальше тридцати метров словно слепли. Под ногами, вопреки здравому смыслу, лежали гладкие и отполированные плитки, усеянные сложными геометрическими узорами.
– Похоже на янтру, – заметил Глеб Ванчиков.
Этот матрос первого ранга был одним из первых, кто вызвался спуститься в Черную Линзу. Сейчас он держал в руках военный карабин и караулил у начала расселины, расположившись на удобном стульчике. Ради такого дела пришлось открыть оружейную.
– Ну, я про узор, на который вы все пялитесь, словно это бифштекс со скидкой, – терпеливо пояснил Ванчиков.
– Здесь присутствует асимметрия, – возразил Юлиан. – Отталкивающая, должен признать, но всё же. Да и сомневаюсь, что буддисты или индуисты захаживали в эти края, горя желанием разрисовать всё под янтру-хохлому. Даже в снах.
Арвид убрал камеру и обвел всех задумчивым взглядом.
– Я вот что подумал. Янтра же используется для почитания богов, так? А что, если и здесь то же самое?
– Типа здесь почитают какое-то подводное божество? – нахмурился Джек.
– Подводное и достаточно мощное, чтобы сотворить всё это. Мы наблюдаем реальную демонстрацию сил иного порядка, разве нет?
«Вот так-так, у меня уже есть почитатели, – зазвенела Черная Линза в разуме Радия. – Не хочешь к ним присоединиться? Или ты предпочитаешь бутерброд, начинкой которому будет твоя жена?»
– Не мели чепухи, Арвид, – бросил Радий.
Глеб Ванчиков поднялся со стульчика, перехватил карабин и устремил в расселину решительный взгляд. Весь его вид как бы говорил: «Идите и знайте: за вами приглядывает грозный моряк. Так что ближайшие тридцать метров вам точно ничто не грозит». Но на втором шаге все вздрогнули, а побледневший матрос едва не пальнул группе в спину, когда рация, обживавшаяся на поясе Радия, заговорила голосом Шемякина.
– Радий, ты ведь в курсе, что головой отвечаешь за этих людей?
– Стас, боюсь, я не смогу уберечь их от инфаркта. Кто тогда, по-твоему, будет виноват?
– Просто хочу, чтобы ты был разумным, мой друг.
– В средней школе я получил диплом по разумности. Я понял, Стас, угомонись.
Таша внимательно посмотрела на мужа, но ничего не сказала.
Двигались они в молчании, освещая дорогу фонариками. Плитки, несмотря на ландшафт расселины, оставались плотно подогнанными друг к другу. Витал травянистый запах йода и гнили, хотя водорослей нигде не наблюдалось. Вскоре расселина ушла вниз и вправо. Огни лагеря скрылись, и остались только люди, пробиравшиеся сквозь вековую океаническую тьму.
Где-то через минуту они вышли к массивным кубам из темно-синего камня. Некоторые из них были раскрошены. Они лежали вповалку и явственно указывали на то, что их потеряла циклопическая стена, в которую все уперлись. Сама стена заполняла расселину и уходила вверх, теряясь в толще воды. Чуть правее разлома находились створки, не имевшие даже намека на дверную ручку.
– Видимо, какой-то растяпа был слишком пьян, чтобы попасть лбом в дверь, – прошептал Джек. Оглянулся. – Простите. Что-то я нервничаю.
Арвид снял кубы крупным планом.
– Мы обнаружили фрагменты кладки, – пояснил он для будущих зрителей. Немного подумав, поставил рядом ногу и снял ее. – Склонен считать, что они сопоставимы со средними кубами египетских пирамид. Точные размеры мы узнаем, когда я измерю свой ботинок. Материал – неизвестен. Вероятно, это окаменевшие останки микроорганизмов.
– Я бы поставил на яйца, хлопья и бекон – завтрак твоей мамаши, – проговорил Хельмут, протягивая ему рулетку.
Швед расплылся в широкой улыбке и сграбастал ленту. Спрятал ее до поры в карман.
– Предлагаю войти. – Радий вдруг понял, что эта сомнительная честь выпала именно ему.
В его рубашку вцепилась чья-то рука.
Таша.
Ее напряженное лицо было обращено вверх.
– В стороны! Скорее!
Наверху плавала тень. Свет фонарей проник сквозь воду и высветил овальное черное тело. Существо явно соблазнилось игрой желтых бликов. Спустя мгновение на плитки пола шмякнулась рыба-удильщик. Отвратительное и мерзкое создание. Ее широкая пасть, полная острых зубов, обнажилась, а сама рыба задергалась.
– Господи боже! – воскликнул Юлиан, хватаясь за рот.
– Никому не подходить! – предупредила всех Таша.
Рыба-удильщик давилась собственными внутренностями. Они лезли из пасти скользкими, лопающимися полусферами. Темные глаза не могли усидеть на месте, вываливаясь прямо из глазниц. Бок рыбины лопнул, точно прохудился, а сама она окончательно затихла.
Арвид оглядел камеру и убедился, что линзу не забрызгало.
– Это из-за давления? – спросил он растерянным голосом.