Изумление и испуг расселись по лицам группы. Путаясь в собственных ногах, Радий чуть ли не кубарем скатился по лестнице. Впопыхах выхватил рацию.
– Стас! Стас! Это Имшенецкий! Ты меня слышишь?! – Рация издала звуки каких-то трущихся стеклянных осколков, и Радий принялся вышагивать по залу. – Стас! Это очень срочно! Стас!
– Придется немного вернуться, – заметил Джек встревоженным голосом.
Юлиан достал из рюкзака блокнот, авторучку и присел на корточки, став похожим на отличника на школьном дворе. Оглянулся и залез задницей на первую ступень лестницы.
– Да посветите же мне!
К нему склонилась Таша. Хельмут тоже встал рядом. В блокнот уперлись два ярких пятна, делая записи практически нечитаемыми.
– Ты берешь слишком большое значение, Юлиан, – наконец сказал Хельмут. – У костяшек подъём замедлился. Движение может быть неравномерным.
– Да знаю я, господи! Не мешай!
Радий уже открыл было рот, чтобы хорошенько обругать рацию, но тут раздался голос капитана Калесника.
– Радий, тебя плохо слышно! Пришлось усилить сигнал, как если бы мы пытались добить до материка!
– Стас! Стас! Послушай меня внимательно! Ты сейчас же должен связаться с сушей и…
– С кем я должен связаться? Говори громче.
– Да с кем угодно! – рявкнул Радий. – Стас! Ты срочно должен сообщить кому-нибудь об угрозе затопления! Вероятно, речь идет о целой планете!
Все разом замолчали. Даже авторучка Юлиана прекратила порхать по бумаге.
– Повтори, что ты сказал, – попросил Шемякин. – Боюсь, я не так тебя расслышал.
– Вскоре дома накроют волны, черт побери! Предупреди всех, кого только можно! Скорость подъёма воды увеличилась! Возможно, она остановится, но я бы исходил из худшего, понимаешь?
Голос Шемякина прервался, но потом опять стал чистым.
– Сколько у нас времени?
Юлиан с готовностью помахал блокнотом:
– Около недели, а потом суша полностью скроется под водой!
– Около недели, – быстро сказал Радий в рацию. – Стас, ты услышал нас?
– Или даже меньше, – мрачно добавил Юлиан, вновь углубляясь в расчеты. – Или даже меньше маленького…
Второй раз повисла гнетущая тишина.
– Информацию принял, – наконец проговорил Шемякин. – Вы там надолго? Нам не помешали бы ваши расчеты, раз уж придется бить в колокол.
Радий посмотрел на остальных. Джек и Хельмут сразу кивнули, соглашаясь на невысказанное предложение. Арвид, не отрываясь от камеры, показал большой палец. Таша и Юлиан ответили непроницаемыми взглядами увлеченных людей и снова уткнулись носами в блокнот.
– Бей в колокол как получится, Стас. – Ужасное предчувствие обручем стянуло Радию голову. – А мы, пожалуй, еще малость прогуляемся. Возможно, узнаем больше. Ну, чтобы колокол гремел как положено.
– Ясно. Не задерживайтесь там.
Радий посмотрел на выходы и после непродолжительного колебания выбрал тот, что был левее затопленной лестницы.
4.
Радий по-прежнему возглавлял группу. Изредка на него накатывала клаустрофобия, и ему казалось, что он заживо погребен и теперь вынужден скитаться по собственной необычной могиле. Как ни странно, справиться с этим помогала ревность. Нет, больше она не обжигала до костей, но всё еще оставалась весомой силой в его душе. Силой, способной разжать любой капкан.
Луч фонаря наткнулся на некий объект. Тьма с неохотой выдала своего пленника: продольный и плоский предмет, опорой которому служили две широкие ножки. Почти мгновенно разум сообщил, что это самый обыкновенный стол. Правда, с комфортом сидеть за ним могли разве что гиганты.
– Господи, какого же они роста! – пробормотал Джек.
– Метров шесть, не меньше. – Юлиан огляделся. – Похоже, мы в библиотеке. Или в чем-то очень и очень схожем.
Теперь Радий и сам это видел. Стены зала подпирали черные полки. Их заполняли неправильной формы темные кристаллы. Уродливые, с грязноватыми прожилками в красном кварце, они словно выросли в условиях нулевой гравитации. Некоторые кристаллы, уже потрескавшиеся, лежали на полу
– Вероятно, во время роста они парили в воде, – предположила Таша.
– Думаешь, это какой-то цветник? – удивился Юлиан. – Для чего тогда эти выемки на столах?
Взгляды обратились к так называемым столам. В мельтешении лучей все увидели колонии отверстий, приходившиеся на центры. Диаметром отверстия не превышали рублевые монеты. Вдобавок с каждого края стола имелись продольные борозды, похожие на следы от горячих,
«Щупальца, – подумал Радий, едва понимая, насколько он потрясен. – Эти канавки предназначены для щупалец. Или для очень длинных и гибких пальцев, которыми можно достать до мозга, если ковырять в носу».
Таша внимательно посмотрела на Юлиана:
– А какая взаимосвязь между библиотекой и этими дырками?
Сам того не желая, ответил Радий:
– Может, и никакой. Может, Юлиан сейчас заявит, что Земля – плоская, и нам придется его казнить. Но мне почему-то кажется, что посетитель этого места брал кристалл с полки и размещал его на столе. А уж потом что-то происходило. Что-то такое, что не требовало писчих принадлежностей или электричества.
– Всё-таки ты фантазер, Радий, – с улыбкой произнес Юлиан.
Опустив камеру, Арвид показал на крошечные отверстия: