Ия менялась, но это больше не пугало её. Ия знала, что сейчас ей это необходимо как никогда – не для работы, для того, что бы догнать убежавшую далеко вперед нее Ладу, не отстать и не потеряться в собственном болоте. Девушку не покидало ощущение, что за всё то время, что они вместе (если этот период, конечно, можно назвать таким громким словом), она словно разбудила Ладу ото сна, подняла ее на ноги, но дальше Лада уже вполне может идти сама, без помощи и опоры, одна – и эта мысль отзывалась в сознании Ии каким-то болезненным страхом. Словно, остановись она сейчас, и тут же потеряет из виду Ладу, далеко убежавшую вперед. Притормозит ли та, станет ли ждать, станет ли тащить на себе отставшую? И кто окажется прав, если ответ на этот вопрос – «нет»? Ия ненавидела своё сомнение, раз за разом спрашивая себя, разве имеет она вообще право в ком-то сомневаться, на кого-то за что-то обижаться? У каждого и так достаточно собственного одиночества…
И какая же жалость, что учиться всему, чему она учится теперь, у нее совершенно нет времени!
После очередных четырех часов сна и восьми с половиной часов, проведенных в школе, Ия поймала себя на ощущении, что голова её готова в любую секунду взорваться, и, распихав необходимые вещи со своего стола в сумку (о да, главной роскошью повышения стал личный стол в учительской), Ия мучительно выползла из школьного здания и направилась в сторону дома, когда внимание девушки вдруг привлек непривычно ярко-зеленый передник, завязанный на поясе какой-то девочки поверх блёклого серо-зеленоватого школьного платья. Девочка, стоявшая на перекрестке в квартале от школы Ии, была явно не из ее учеников, и вся ее поза передавала смущение, тщательно скрываемое напускной сосредоточенностью на лице. Ей было лет четырнадцать или пятнадцать, наверное, выпускница, с бесформенной сумкой через плечо, необычайно красивыми золотистыми волосами, заплетенными в не тугую, пышную косу, и большими темно-серыми глазами. Очевидно, уловив на себе задержавшийся взгляд девушки, школьница каким-то неведомым образом в два шага оказалась возле нее.
- Добрый день, меня зовут Рона Валтари, я говорю от лица организации «Зеленый Лист», Вы не могли бы уделить мне две минуты своего времени? – Скороговоркой отчеканила девчонка, заглядывая в лицо Ии с нескрываемыми надеждой и ожиданием. Ладно, будь по-твоему.
- Могу, - кивнула Ия так дружелюбно, как только могла при той усталости, в состоянии которой находилась. Должен же хоть кто-то порадовать сегодня этого ребенка.
- Вы что-нибудь знаете о нашей организации? – Девчонка заметно воодушевилась, видимо, Ия была одной из немногих, кто дал согласие на ее предложение потерять несколько минут своего времени.
- Нет, совсем ничего.
- Ну… раньше это было традицией нашей школы – третьей школы одиннадцатого квартала… Это не здесь, - едва заметно махнула она на здание, из которого только что вышла Ия,- это в четырех улицах отсюда, - затараторила Рона, - но потом, то есть теперь, мы получили одобрение от Дома Управления…
- Ближе к делу, пожалуйста.
- Да. «Зеленый Лист» занимается восстановлением природы и зеленых зон в Среднем Секторе Империи. Наша сеть распространилась уже на четыре квартала. Мы сажаем растения в своих кварталах, поддерживаем посадки на Прудах… Вы знаете об открытии Парка Славы в двенадцатом квартале? – Ия чуть качнула головой, и Рона оживилась еще больше. - Парк Славы будет открыт следующей весной, и там мы тоже работаем – не только с растениями, Управление выделило нам целый экопавильон для выставок, работы и агитации. У нас будет своя машина по переработке вторбумаги и наглядная система фильтрации воды, чтобы дети могли с ранних лет понимать важность… Парк Славы планируется как зона просвещения и духовного отдыха, вот, посмотрите, пожалуйста, наш буклет, здесь есть информация о пользе растений для очищения воздуха, Вы ведь знаете…
- Да, знаю, - устало кивнула Ия, принимая из рук девочки глянцевую бумажку, более напоминающую некачественную клеёнку, сложенную в три раза. Поток информации, вылившийся на нее за прошедшую, наверное, минуту, гулом отдавался в тяжелой голове.
- Славно… Обычно людям нет дела до кустов в их дворе и переработки вторсырья, пока они сами не попадут под кислотный дождь… - протянула вдруг задумчиво Рона, опустив глаза, и тут же опомнилась. - Ой, простите, я задумалась. Просто я тут уже третий час стою, а Вы – первый человек, кто нашел эту пару минут, чтобы меня послушать. Простите.
Странно, но слова девчонки, показавшиеся сперва не более чем утомительной болтовней, с каждой секундой всё более и более трогали что-то внутри Ии. И чем больше она смотрела на Рону, тем четче видела перед собой на её месте Ладу – тонкую, хрупкую, в таком же ярко-зеленом переднике на черном платье. Парк Славы… А что, если?..
- Рона… - задумчиво произнесла Ия, и голос её показался ей самой чужим, - оставьте мне свой номер, пожалуйста, я с Вами, наверное, скоро свяжусь. Спасибо.
***
I have done terrible things
I must pay for the sins I’ve done
And now my world is in pieces*
