А в Академии на следующее утро, как и следовало ожидать, всё было по-прежнему – холодно и напряжённо. Ники болтал более обыкновенного, но никто его словно бы не слышал, привыкнув не обращать внимания на его язвительные попытки вывести хоть кого-нибудь из себя. Колин, напротив, непривычно молчал, целиком и полностью поглощенный собственными мыслями, стреляя время от времени острым взглядом по сторонам, Артур и вовсе словно бы не замечал присутствия троих в одной с ним комнате. Мастер Берген держался еще холоднее и отчуждённее, чем прежде, то и дело находя повод сделать кому-нибудь из первокурсников замечание, Алексис Брант выглядел сосредоточенным и чуть уставшим. И, чем больше Пан смотрел на него – да и не только на него, вообще всех и всё вокруг, - тем больше поражался, каким удивительным бредом стала так внезапно его жизнь. Ведь именно сейчас, подогреваемая такими свежими воспоминаниями о вчерашнем вечере, живом, полном, настоящем, эта мысль нагоняла на него тоску еще большую, чем когда бы то ни было. Стоит ли то, что он получил, что он имеет сейчас, хотя бы десятой части того, что он добровольно, совершенно бездумно отдал уже почти год назад? Даже вспоминая самые яркие и самые счастливые моменты здесь, теперь Пан не был уверен в собственном ответе, и ощущение это тянуло его на дно тяжёлым якорем. Когда же он уже перестанет сомневаться – не в себе, в тех, кто хоть что-то для него значит? Поверит ли когда-нибудь в них до конца?.. От собственных сомнений мальчишке было тошно.
Да и сколько еще дальше так – по однообразному кругу день за днем, до тошноты – всю жизнь? А если не здесь, если там, дома, в Среднем – разве что-то сильно отличалось бы? Пан еще раз посмотрел на них – мальчишек в кадетской форме, Мастера, что-то рассказывающего им по новой теме, случайно встретился взглядом с устремлёнными на него глазами Колина и понял внезапно, что дело не в учёбе в Академии, и не в каких-то из вчерашних слов Марка, не в их с Алексисом странных отношениях, и не в проклятом Антоне Штофе с его чудовищными экспериментами… Дело в том, как ужасно Пан устал всё время делать вид, что всё в порядке, всё нормально, что снова и снова он ничего не чувствует.
- Слышал, ты взял дополнительное задание. - Обратился к нему Антон, отрываясь от экрана своего ноутбука, стоило соседу только появиться на пороге их общей комнаты после занятий. Даже проторчав добрых полчаса на крыше, Алексиса мальчишка так и не дождался, хотя, несмотря на удручающее желание поговорить с ним, разговор этот сейчас ему представлялся слабо. А, может, и к лучшему это всё, чтоб не сорваться на ком не надо, слишком уж разбитым он чувствует себя весь день.
- А это имеет значение? - Безразлично пожал плечами Пан. Всё-то он знает… Как будто и правда готовил вопросы еще с самого вчерашнего вечера.
- Очевидно, имеет, раз ты согласился, когда у тебя был выбор. – Всё так же спокойно отозвался сосед. – Ты из-за него что ли вчера пропадал до ночи?
- Отчасти. – Совсем уже сухо бросил Пан, делая вид, что внимательно изучает список необходимых к подготовке назавтра глав. Как же ему уже надоели все эти домашки, кто бы только знал. Особенно когда голова и так не в ту сторону работает.
- Странно, что вам сейчас предложили этим заняться. - Нет, ну он когда-нибудь уже заткнётся? – Задание-то не для первого курса. И многие согласились?
- Двое. Из четырёх. – Интересно, если ему соврать, что он сделает? Почему-то уверенность, что Антон и без того знает ответы на все свои вопросы, давным-давно укоренилась в сознании мальчишки.
Штоф задумчиво кивнул, явно погружённый в какие-то свои мысли.
- В общем, если тебе нужна будет помощь - обращайся. – Произнес он, наконец.
- Нет, спасибо. - Решительно посмотрел на него мальчишка, едва справляясь с изумлением. “Приехали. Помощник тоже нашелся… Чего он от меня хочет?” – Думаю, я как-нибудь сам.
- И всё же имей в виду. – Повторил сосед, когда его телефон вдруг гулко завибрировал на столе.
«Привет. Да, всё в порядке. Да, работаю, конечно. Что Анита? О. Ну поздравляю…» Хоть Пан и старался не вслушиваться в его разговор, отдельные фразы всё же доходили до его сознания, не в первый раз заставляя мальчишку возвращаться к безрадостным мыслям о том, зачем ему самому вообще нужен теперь этот проклятый телефон, когда о его существовании дома вспоминают от силы раз в пару месяцев?
- Я стал дядей в третий раз. – Безразлично объявил Антон, откладывая телефон и возвращаясь к работе. Пан даже не сразу понял, что последняя произнесенная реплика была адресована ему.
- Что?
- Третий ребенок у моей дражайшей сестрицы, - все с тем же спокойным безразличием пояснил тот, - кстати, у тебя есть братья или сёстры?
- Нет, - автоматически отозвался Пан, потом вдруг спохватился, - то есть, уже почти есть. Сестра.
Антон, кажется, открыл было рот спросить что-то еще, но дверь в комнату в этот момент тихо приоткрылась, и в ней, к немалому удивлению Пана, показалась взъерошенная голова Колина.
- Вечер добрый, - кивнул он Штофу, потом повернулся к Пану, - прогуляться не хочешь?
