И теперь мы совсем одни» (пер. автора)
Из песни группы Placebo – Protect me from what I want]
Когда фургон остановился и Мессель с Лоу помогли девушкам выбраться, те быстро узнали главный плац Среднего Сектора в девятом квартале. Странно, когда Лада думала об аресте, ей представлялись крики, наручники и едва ли не наряд охраны, на деле же всё оказалось совсем иначе – тихо и удивительно просто. Двое мужчин шли по обе стороны от девушек, всё еще не отпускающих крепко сцепленных ладоней, тот, кто был за рулём, так и не показался из машины. На залитом солнцем высоком крыльце Дома Управления Лада вдруг почувствовала ужасную усталость, словно ноги – да что там, всё тело – разом налились свинцом и стали невыносимо тяжёлыми, и поняла, что ждёт только одного, ждёт, что бы всё это поскорее закончилось.
В Доме Управления Средним Сектором было красиво: широкая лестница, устланная светлым ковром, вела из просторного, безлюдного холла на второй этаж, расходясь пролётом на две более узкие; высокие стеклянные двери отделяли от него два коридора на первом этаже. Девушек пропустили в первый и повели какой-то бесконечной, петляющей дорогой, которую Лада, как она ни старалась, едва ли смогла запомнить.
Душная зала, залитая закатным солнцем, в которую двое попали через несколько минут, была небольшая, несмотря на то, что её пол поднимался тремя широкими ступенями от одного угла к противоположному. Возле одной из стен в центре стояла небольшая кафедра, в другом, возле окон, заливавших помещение тёплым солнечным светом, - ряды пустующих скамей. В третьем – нечто наподобие большой клетки из перекрещенных металлических прутьев. Едва только девушки оказались внутри нее, Ия обняла Ладу, на мгновенье опустив голову ей на плечо, потом чуть отстранилась.
- Вот и всё, да? – Прошептала она и улыбнулась, не отрывая своего взгляда от бледного лица Лады, улыбнулась широко, мягко и очень устало. – Знаешь, даже если всё должно было пойти не так, я рада, что мы вместе…
- Тишина в зале. – Громко произнес голос, заставляя девушек повернуться на звук. За кафедрой напротив «клетки» стоял, неизвестно, откуда взявшись, пожилой мужчина в темно-синем двубортном пиджаке, по правую руку от него на одной из длинных скамей сидели Грегор Мессель, Альберт Лоу и еще какой-то человек, разглядеть которого Ладе из-за слепящего вечереющего солнца толком не удалось. – По определённым Уставом правилам судебного следствия…
Что он говорил дальше, девушка уже практически не слушала – да и какой смысл, если и так всё понятно? – смотрела на пустой зал, просторы главной площади за окном, на стоявшую совсем близко к ней Ию… На непослушные тёмные волосы, выбивающиеся из-под как всегда лихо сдвинутой на затылок шляпки, на серый плащ, накинутый поверх такого же серого платья, на чуть пухлые пальцы, сжимавшие её собственные, тонкие и холодные, на обрамлённые тёмными ресницами глаза и нежные губы… Смотрела, словно видела всё это в первый раз, пока та, не почувствовав её взгляда не обернулась и не вспыхнула румянцем, чуть улыбнувшись.
«… Лада Шински, урожденная Карн, Средняя, семнадцать лет и одиннадцать месяцев, обвиняется в неповиновении Уставу Великой Империи – осознанно, преднамеренно и долгосрочно, что проявлялось в открытой и крайне вызывающей эмоциональной нестабильности, в преступной, недостойной Среднего гражданина Империи связи со своей сообщницей Ией Мессель, приговор которой будет озвучен ниже. Кроме того, Лада Шински, урожденная Карн, обвиняется в попрании чести Империи и Всеединого Управителя кощунственными высказываниями, не имеющими под собой никаких оснований и отрицании святости Устава. Отягощающим обстоятельством в деле Шински единогласно поддержано решение принять факт ее вступления в брак с Карлом Шински (брачный договор номер 60335498 от 3 сентября) и зачатия ребенка (клинический акт номер 085174 от 28 декабря).
Ия Мессель, Средняя, восемнадцать лет и четыре месяца, на соответствующих основаниях обвиняется в неповиновении Уставу Великой Империи – осознанно, преднамеренно и долгосрочно, что проявлялось в открытой и крайне вызывающей эмоциональной нестабильности, в преступной, недостойной Среднего гражданина Империи связи со своей сообщницей Ладой Шински урожденной Карн, приговор которой был оглашен выше. Кроме того, Ия Мессель обвиняется в попрании чести Империи и Всеединого Управителя кощунственными высказываниями, не имеющими под собой никаких оснований, отрицании святости Устава и чтении недозволенной литературы. Отягощающим обстоятельством в деле Мессель считать, во-первых, Высокое происхождение её отца, бывшего рейдера, отставного в наблюдении Грегора Мессель, во-вторых, должность старшего учителя, якобы дающую ей полномочия нести антиправительственную агитацию среди малолетних учеников школы.
