Время от времени, если сделать случайно резкое движение, Ию начинало слегка мутить, отчего её домыслы насчет снотворного лишь укреплялись – а, может, это просто нервы, до предела измученные этим безумным днём? Интересно, где сейчас Лада? За стеной или в другом корпусе? Что с ней, в порядке ли она?.. «В порядке», смешно. Лада, милая Лада, как же дальше? От мыслей о Ладе губы почему-то мучительно задрожали, и их пришлось сжать, еще ближе приникнув лицом к коленям.
Нельзя плакать. Нет, только не плакать. Только не давать лишнего повода накачать себя таблетками, только оставаться в сознании. Всегда оставаться в сознании.
Только не забывать.
И не бояться. Ничего не бояться, ведь сила, оказывается, не в том, чтобы скрывать свои истинные чувства и прятать то, что для тебя важно, в страхе показаться кому-то слабым. Сила в том, что бы позволить себе прямо смотреть в глаза любому, что бы набраться смелости показать окружающим, какой ты на самом деле, не боясь узнать их реакции…
Пальцы дрогнули, сжимаясь в кулаки, когда треснула и с грохотом рухнула какая-то невидимая плотина, сдерживавшая всё то, что рвалось наружу уже, оказывается, так давно.
- Мы были не правы. - Прошептала Ия, глотая текущие по щекам слезы, которые вдруг оказалось не остановить, только размазывать по лицу, продолжая делать перед самой собой вид, что их нет вовсе. - Мы ошиблись в самом важном, милая. Нельзя бояться. Нельзя было бояться, Лада, потому что игра стоила свеч. Нет, просто потому что нам так и так всё на свете терять… – голос ее прервался очередным спазмом беззвучных рыданий, когда она уткнулась лицом в колени, оставляя влажные круги на белой ткани мешковатой сорочки. - А мы ведь знали сразу, что идем по лезвию, знали, что проиграем…и всё равно боялись отдать себя полностью, - тёмные волосы, порядком уже отросшие за последние полгода (и как она не замечала?) упали на покрасневшие глаза, - я так жалею, Лада, о, как я жалею… Как я жалею обо всем том, чего так и не решилась сделать…
Только не сходить с ума. Только не забывать.
Только не сдаваться.
***
- А как ты себе это представлял? – В тревожном голосе Алексиса отчетливо звучала горечь сарказма. – Хотел ехать заранее в Средний, собирать чемоданы и прощаться со всеми знакомыми? – Окон у фургона, разумеется, не было, кроме того маленького, закрытого решёткой, что соединял его с кабиной водителя, и сориентироваться во времени и на местности было едва ли возможно, тем более, человеку, впервые ехавшему по этой автостраде. Хотя наручные часы и утверждали, что с начала их пути прошло уже около сорока минут, собственное ощущение времени молодого человека словно бы вовсе покинуло. Зато Пан, кажется, успел уже хоть сколько-то прийти в себя.
«Святая Империя, Пан, прости меня за всё это».
- Нет, конечно, но…
- Что у тебя с собой? – Не дослушав, прервал он мальчишку.
- Комп, телефон, провода всякие… Часть денег с карты. Ключи, документы, воды бутылка, - Пан заглянул в собственный рюкзак опасливо, словно сам не рисковал окунаться в эту черную дыру без лишней необходимости, - ну, из того, что всегда с собой, нож складной и отвертки всякие… - почему-то смутился мальчишка. – Таблетки вон какие-то… - озадаченно протянул он, читая надпись на упаковке. – Матушка что ли когда-то успела?.. - Пожал он плечами. – Еще одежда для спортзала. Короче, ничего, что может понадобиться. – Мрачно подытожил он.
- Ну, это еще неизвестно. - Качнул головой Алексис. – Ладно, у меня тоже кое-что есть, но толком собираться я не рискнул, они и так знают слишком много, а я не знал, сколько времени есть в моём распоряжении. Честно говоря, удивлён, что нам дали целые сутки. Только вот, где нас – или меня – искать, они вполне догадаются, если приспичит. Так что не нужно думать, что мы вот так хитро спаслись и вырвались. И еще, Пан, нам стоит как следует пораскинуть мозгами, какую историю мы будем рассказывать там, чтобы Низкие не считали нас, как ты любишь выражаться, подсадными и не выставили сразу же за порог. А времени у нас на это уже совсем в обрез. И, честно говоря, я в полном замешательстве.
Пан только кивнул, словно бы на автомате, с головой ушедший в свои мысли. Святая Империя, вот бы знать хотя бы примерно, о чём он думает. Тысяча вопросов теснилась в голове Алексиса, не находя ответов, а ответы были ой как нужны… Безумное нервное напряжение, страх и удивительная уверенность в правильности собственных действий словно накатывали волнами, сменяя одно другое.
- А парни? – Спросил вдруг Пан, хмуро взглянув на него. Как, как, расколоться миру, ему удается даже теперь думать о ком-то… кто уже не имеет никакого отношения к его жизни, и без того висящей на волоске?
