И всё же… Страшно не было. Чувство было просто сродни цунами, когда тебя накрывает с головой многометровой волной столь стремительно, что ты захлебываешься, даже не успев испугаться, гибнешь, не успев сделать последнего вдоха.
Дома Алексис рухнул на кровать, лицом в подушку, даже не раздеваясь. Взгляд Оурмана на темноволосом затылке ощущался всюду, постоянно… Алексис не сомневался, что тот станет следить за ним куда тщательнее, даже сохраняя при встрече свою обычную суетливую приветливость, что наверняка будет просматривать камеры как минимум в его, Бранта, рабочем кабинете, а то и дома, если сможет как-то добиться получения доступа… Хах, что ж, Алексис тоже не зеленый мальчик в таких вещах, как нарушение запретов. Хотя нет, в этот раз его наглость действительно перешла всякие разумные границы – и здесь Пан Даниела еще успеет опередить… Или?..
Страшно не было. Даже, наверное, странно: ведь если сегодня последний день, если завтра его действительно ликвидируют… Чтоб ему провалиться, этому проклятому мальчишке. Прощай, будущее, карьера, комендантские кольца… Алексис понял вдруг, что снова безумно зол - причем зол теперь отчего-то именно на Вайнке, а не на себя, - зол до какого-то кричащего исступления, от которого хотелось крушить все, что подвернется под руку… А потом все разом схлынуло. Мастер запустил пятерню в растрепавшиеся по лбу волосы и выпустил носом два облачка густого табачного дыма. До чего докатился – курить в кровати. Страшно не было - Алексис ждал. Он просто не мог простить себя за совершённое безумие, не мог простить за ту безрассудную легкость, с которой решился ловить момент и не задумываться о том, что станет с ним дальше, несдержанность и угрозу, которой подверг их обоих. Обоих? С каких это пор он вообще беспокоится о чьих-то чужих делах? Тем более теперь, когда его собственная карьера, его имя, будущее и вообще вся жизнь с треском летели в тартарары, а он - сам! - не только не пытался спасти ситуацию, но лишь наоборот, способствовал собственному надвигающемуся краху как только мог…
И все же нужно было что-то делать, не лежать же пластом в темной комнате до самого утра. Алексис поднялся, включил верхний свет и направился к встроенному в стену платяному шкафу, стягивая на ходу форменный бледно-серый пиджак вместе с рубашкой. На белом, как полотно, лице ненавистные веснушки выделялись еще ярче, чем обычно. Удивительно - кажется, ничего не изменилось, а в зеркале теперь кто-то другой смотрит на него этими до странности пустыми кобальтовыми глазами. Слишком громко хлопнув дверцей, молодой человек, неосознанно прокручивая кольцо на указательном пальце, направился на кухню готовить поздний ужин, по-прежнему погруженный в собственные мысли.
Взгляд Даниела будто бы все еще жег его затылок. Отлично, только паранойи сейчас не хватало… Оурман, проклятье, как так? Ты был единственным по-настоящему интересным человеком во всем Высоком Секторе… Быть может, вообще, если бы не твои слова – тогда, в машине, как снег на голову, - он, Алексис, так и вовсе не понял бы, что за бред заполоняет уже битый месяц его голову. Или… Быть может, Даниел лишь проверял его? Закинул удочку с наживкой, направил подсказкой ход мыслей куда надо (или не надо), а теперь смотрит и удивляется, каким идиотом может, оказывается, выставить себя Мастер Брант? Или, быть может, все это спланировано кем-то выше, а Вайнке – лишь кукла, очередная болванка, тупо исполняющая приказ?.. Нет, нелепо, глаза мальчишки говорили совсем о другом – и не только сегодня.
И все же страшно не было, было лишь какое-то блуждающее, эйфорийное безумие, заставляющее щеки теплеть.
========== Глава 13 И снова перемены ==========
