Я следовала указаниям Дэйсона, и он уже не направлял меня, хотя не спешил убирать руки с бедер. С каждым тактом тело Охотника становилось ближе, будто бы его притягивало магнитом. Дэйсон продолжал прожигать меня взглядом, на сей раз возобновляя движение рук. Его ладони скользили вверх-вниз и в какое-то мгновение попали под пояс моих джинсов, отрезвив меня.
Взвизгнув, я отскочила от Дэйсона, не веря, что он перешел границу. Мое сердце гулко стучало о ребра, когда Охотник растеряно застыл.
– Не смей меня лапать, тебе ясно?!
Кажется, Дэйсон только сейчас осознал, что натворил. Его взгляд прояснился, и он поддался ко мне, вытянув руки.
– Руби, прости, я…
– Мне плевать, что ты хотел. Просто не трогай меня.
Я вылетела из бара так быстро, что Дэйсон растерялся, и направилась по оживленной дороге, приобняв себя. Со смерти Майлза я не разрешала никому касаться себя. У меня не было даже мимолетных связей или поцелуев с парнями. Прошло много лет, но я до сих пор чтила память о том, кого любила и не позволяла, чтобы кто-то, кроме Майлза, овладел мною.
И вряд ли позволю…
Глава 5
Я бежала по Бурбон Стрит
9
, намереваясь добираться своим ходом. Злость жалила глаза, но я не позволила себе плакать из-за какого-то глупого парня, который хотел залезть мне в трусы. Такое случалось и раньше, но все эти люди или Охотники, которые пытались домогаться, были малознакомы или вовсе незнакомы мне. Они руководствовались только одним – желанием, и не слушали моих отказов. Я всегда вежливо уклонялась от их отвратительных предложений, но однажды этот образ рухнул. С тех пор все примитивные стали получать в нос, а Охотников я запугивала Джорджем. Но Дэйсон… я не ожидала от него ничего подобного. Возможно, попытку поцелуя я бы простила, но не откровенное приставание в пьяном угаре.
Проталкиваясь через прохожих, я иногда оглядывалась, чтобы выследить погоню. Несомненно, Дэйсон вырвался следом и кричал мое имя, прорываясь через пьяные толпы людей. Дабы увернуться от него, я нырнула в первый попавшийся переулок, надеясь, что он потеряет меня, но это было ошибкой. Самой. Большой. Ошибкой.
Около пяти Зимних фейри стояли около мусорных баков и курили, пока не обнаружили меня. Их человеческие маски подрагивали и спали вовсе, когда я заглянула глубже; яркие нефритовые глаза и голубоватая кожа переливались в неоновых бликах, подобно драгоценностям.
Фейри с наслаждением вдохнули, ощутив мой аромат, и саблезубые улыбки растянули их обезображенные синие губы. Когда чудища двинулись на меня, я вспомнила, что оставила все оружие в машине Дэйсона. Это было впервые, когда я оказалась без клинка.
Деваться было некуда. Фейри уже обнаружили меня и собирались напасть. В рукопашном бою я была одной из лучших в Новом Орлеане и могла бы подавить пыл уродцев, но была одна проблема: мое раненное плечо. Если я стану драться, то увеличу процесс заживления на несколько дней, которые пойдут Дэйсону на руку.
– Охотница! – сладко провозгласил один из фейри и облизнул ряд зубов, где я увидела кусочки окровавленной плоти. Кажется, они недавно перекусили, и где-то есть растерзанные трупы. Из этой поганой ситуации радовало хотя бы одно: фейри ели только человечину и не употребляли полукровок из-за горького вкуса мяса.
Единственным здравым решением было бы убираться, но один из фейри напал на меня, повалив с ног. Это было последней каплей моего терпения. Я сорвала с плеча повязку, стесняющую движения, и кинулась в бой. К тому времени к драке подключились другие фейри и обнажили обсидиановые клинки. Пока одни пытались прижать мои ноги и запястья к земле, другие прицеливались в сердце. Вся моя жизнь пронеслась перед глазами, ведь я снова поступила глупо, оставив оружие. Я не должна была слушаться Дэйсона и опустошать все заначки.
Мое сознание вернулось в реальность, когда я увидела клинок в нескольких сантиметрах от себя. Он не коснулся моей кожи, но разрезал нить, на которой висел кулон. Украшение тотчас упало в ноги и где-то затерялось. На адреналине я ударила головой правого фейри, который держал мои руки, и дернулась в сторону ровно перед тем, как его хватка ослабла, а клинок оказался в земле. Секундная дезориентированность фейри позволила мне руководить боем. Эта компания оказалась неподготовленной и даже слабой, в отличие от тех, которых я постоянно крушила.
Толкнув одного из вооруженных фейри, я смогла высвободить ноги и на четвереньках кинуться в сторону. Неудачи взбесили монстров: они толпились полукругом, наблюдая за тем, как я встаю в боевую позицию, намеренная убить каждого. В их глазах читалось негодование и, наверное, они пожалели, что не отпустили меня.
Вспомнив про кодекс Охотников, в котором говорилось о милостыне, я сплюнула кровь.
– Я бы предложила сдаться, но вы оказались плохими мальчиками. Вас убить быстро или медленно?
