Перекатившись влево, я ощутила адский раскат боли в области груди. Фейри надавил на лезвие, запуская его ниже – к животу, и тогда я завизжала еще громче, не в силах подняться. Парализующая боль заполнила все внутри без остатка – от кончиков пальцев ног до макушки головы. Я не могла даже вдохнуть, ощущая в себе обсидиановое лезвие меча, отравляющее кровь. Мои широко открытые глаза были устремлены в мрачный небосвод, когда голова непроизвольно запрокинулась. Все кружилось, в ушах стоял странный звон, такой громкий , что я переставала слышать собственный крик. В эту секунду вся жизнь пронеслась перед глазами, и я поняла, что видят люди перед смертью после удушающей боли. Вот Джордж укладывает меня спать, поцеловав в лобик, а здесь Майлз обнимает меня и приносит кофе в постель. После них появляется Майя, готовая прыгнуть со мной в огонь и в воду: мы с ней обсуждаем парней и смеемся. Вскоре появляется Дэйсон, который дарит мне шоколадный батончик и приглашает на танец. Его горячие руки ложатся на мою талию, и мы танцуем. Затем наступает тьма, заволакивающее все воспоминания…
– Руби! Нет!
Внезапно я ощутила, что лезвие покинуло живот, и меня грубо бросили на землю. Маленькая крупица надежды, бьющаяся за жизнь, велела не сдаваться и сделать что-то, чтобы не утонуть во тьме целиком.
«Открой глаза, Руби», – голос внутри меня, похожий на голос Джорджа, прозвучал с особой силой.
И я распахнула веки, почувствовав холодную землю под боком. Мои глаза тотчас нашли мертвого Майлза, рядом с которым я лежала. Наша рубиновая кровь медленно соединялась и растекалась по рунам по клеенке. В отличие от него, меня ранили не так глубоко, но все же я ощущала, что с каждым вдохом становлюсь все ближе к смерти. Мне требовалось исцеление.
– Руби! – Я услышала надрывной голос Дэйсона и кое-как обернулась, перекатившись на спину. – Держись! Я сейчас!
Хватаясь за раненный бок, Охотник обратил свое внимание на рыжего фейри – единственного выжившего, затем кинулся в атаку. Мне показалось, что удары Дэйсона стали резче и решительнее, а когда фейри попятился назад, потеряв равновесие из-за неровностей земли, он рассек его. Сабля прошла сквозь мерзавца, располовинив его так просто, словно он был подтаявшим куском масла. Искаженное лицо Зимнего еще двигалось, и глаза округлились в ужасе, когда Дэйсон замахнулся в последний раз, чтобы отсечь его голову. Тело фейри упало около ног Дарви, забрызгав его лицо синей кровью и словно отрезвив. Я впервые увидела Дэйсона напуганным: отбросив саблю, он помчался ко мне и упал на колени.
– Руби, ты меня слышишь?! Руби!
– Возьми немного крови Майлза, – прошептала я, ощущая, как все перед глазами снова начало темнеть. – Моя рана…Должно сработать…
– Понял. Сейчас!
Дэйсон повернулся к трупу Майлза, когда обнаружил, что руны стали впитывать нашу кровь. Чертыхнувшись, он сжал губы в тонкую полоску и сунул руку в глубокую дыру в груди Майлза. Меня бы вырвало от такого зрелища, будь я немного здоровее. Отвернувшись, я смирно ждала, пока он зачерпнет кровь и вольет в мою рану.
– Есть! – Дэйсон нагнулся, чтобы убедиться, что я все еще с ним. – Держись, Руби!
Я ощутила шипящую боль, когда он поднес руки к моему животу. Нити адреналина и приятного тепла разлились по телу, ведь кровь Майлза смешалась с моей. Я точно не знала, сработает ли исцеление кровью потомка на меня, но все сомнения тотчас отпали, поскольку прилив энергии заставил приподняться. Смотря в радостные глаза Дэйсона, я машинально ощупала себя и обнаружила на животе неглубокую рану, из которой все еще сочилась кровь. Сейчас ее было гораздо меньше, и, по крайней мере, я могла свободно дышать и двигаться.
Еще какое-то время мы с Дэйсоном смотрели друг на друга, пока меня не озарило жуткое осознание.
– Нужно убираться! Кровь! – бросила я и указала на багровый ручеек, заполнивший большинство символов. Дэйсон выругался, подхватив меня под мышки. Из-за моей раны мы потеряли бдительность и, наверное, я пролежала на земле довольно долго, чтобы кровь растеклась по символам.
Едкий свет, внезапно ударивший по глазам в центре пентаграммы, заставил нас прищуриться. Выхаркивая кровь, мы заметили, как знаки загорелись зловещим изумрудным пламенем. Искры затрещали и шипели, разрастаясь по диаметру круга. Дэйсон выругался, подхватил меня на руки, но было слишком поздно: ударная волна прошла по символам, отбросив нас в кусты шиповника. Колючки впились в мое бедро, однако эта боль была никчемной по сравнению с той, что я испытывала от раны. Кровь все еще вытекала из живота, не собираясь останавливаться. Я знала, что моя привилегия в лице потомка поможет ране затянуться быстрее, но на это нужно немного времени.
Ослепительная ядовито-зеленая вспышка осветила лес, и над землей воспарила энергетическая сфера, похожая на дьявольское солнце. Приподнявшись, мы с Дэйсоном смотрели, как она разрастается и приобретает фиолетовые оттенки.
