Димирг остервенело отвязывал от деревянного забора женское тело. Рвал замерзшими руками обледеневшие канаты. И все плакал. Кричал что-то невразумительное. Убеждал кого-то, что это не правда, что все будет хорошо. А когда истерзанное тело упало ему в руки, рухнул под его тяжестью. Женщина успела окоченеть, и ее тело не гнулось, но парень не чувствовал смертельного холода. Он обнимал свою женщину, трогал ее посиневшее неживое лицо, отчаянно шептал в мертвые губы… и плакал… раскачиваясь из стороны в сторону. Под его пальцами хрустели кристаллики крови, осыпались морозной крошкой, уже не выделяясь на фоне снега. Сегодня снег обагрился, утратив свою девственную чистоту. - Заберите его, - тихо отдаю приказ подоспевшим гвардейцам. – Продолжить поиски, - голос дрогнул и просел. Но никто не обратил внимание на проявление моей слабости. Равнодушным не остался никто. Товарищи обступили стенающего Димирга и силой отволокли его от тела погибшей возлюбленной. Он вырывался и кричал, посылал всех к демонам, угрожал и пытался отбиться. Но ребят я отобрал на славу, что называется. Друга удержали, разлучая навсегда с женщиной, что окаменевшей осталась лежать в кровавых снегах, едва прикрытая разорванными ошметками одежды. Ее остекленевший взгляд, словно запечатлевший в своей мертвой глубине ужас и страх перед убийцами так и остался у меня перед глазами. . Я не знаю, что должно произойти, чтобы кошмар сегодняшней ночи отпустил мое сознание.
Бессмысленные поиски продолжались до рассвета. Живых не нашли никого. Даже скотину в сараях, псов во дворах и тех перерезали. Могли бы отловить мышей и тараканов, думаю, подонки и тех бы не пощадили, отдавая и их жизни на откуп своих кровожадных душ.
- Следы странные, - замечаю я вмятину в снегу рядом с очередным трупом. – Будто не простые разбойники, сапог солдатский.
- Кавалерийский, - поправляет меня герцог, показывая на еще один след. – Все следы одинаковые.
- Как по форме одеты, - пытаюсь рассуждать, чтобы отвлечься от всей этой картины.
- Раны тоже все, как одним мечом нанесены.
- Казенное оружие? Типовое, стандартное вооружение?
Дракон кивает. Губы его плотно сжаты до побелевшей линии. Глаза потемнели, не отражая даже лунного света. Черные зрачки полны мрака и боли, поглощают любой свет, что пытается коснуться их.
- Следы уходят дальше, - возвращается вдруг из разведки гвардеец. – По направлению к городу. Не скрываются.
- Боги, будьте милосердны! – прошептал недалеко от меня дракон и твердым голосом уже во всеуслышание отдал приказ. – Мы вернемся сюда позже. Сейчас нет времени даже на кремацию.
- Стройся! – гаркнул я, видя, что милорд открывает портал. Кто-то из ребят протянул Димиргу флягу. До моего усиленного обоняния долетел запах крепкого первача. Что ж… ему надо. Я и сам бы не отказался от такого тонизирующего средства сейчас. – Вперед! – командую, стоило только порталу разрастись до нужных размеров. И снова мы с милордом в первом ряду. А мы выходим на центральной улице в городке, где еще вчера я выгуливал сестренку, где мы играли с детворой и лакомились горячим шоколадом. Рассвет уже позолотил крыши домов, добавляя драматизма ситуации, красноватыми оттенками. В городе все спокойно. Никаких следов бойни, слава богам, нет. Где - нигде открываются двери, и на улицу выбираются с лопатами люди, расчищать пути и тропинки к своим домам, лавкам и магазинам.
- К бургомистру, - кидает мне дракон, шагая первым. Он немногословен. Кажется, что даже великий лорд Дэкер утратил часть души этой ночью.
Поиски продолжались целый день. Не дождавшись в городе разбойников, мы оставили кучу ловушек, гарнизон предупрежден и на чеку. Люди и вовсе были все за стенами дома бургомистра, который очень был похож на приграничный форт и рассчитан вынести даже осаду. Мы искали куда же могли подеваться сволочи, прыгая порталами из одной деревни в другую. Но, нигде не было и следа от ночных убийц. Или они, как сказочные кровососущие чудовища, исчезли с рассветом. Или мы не понимаем, куда они могли деться. И собственно, откуда вообще взялись. Его светлость облетел окрестности, пока мы с ребятами грелись и обсыхали. Местные жители, в последней деревне, куда нас занесло, искренне пожалели несчастных солдат и от души пытались накорми и напить. Но никому кусок в горло не лез.
С самого утра еще и метель поднялась, заметая все возможные следы, какие еще были. Но мы упорно искали.
Димирг сидел в отдалении от всех. В его руках дымилась кружка отвара. Глаза были пусты. Кажется, в этом человеке закончилось все. Даже слезы. Осталась только пустая оболочка, способная убивать. Я видел по нервно дергающимся краям его больных глаз, что мысленно он сейчас убивал.
