— Ударная группа готовится вылететь с базы Космофлота Верхнего Вардхейвена и отправиться на перехват злоумышленников. Проследите, чтобы по истечении срока ультиматума они получили приказ действовать по своему усмотрению, — добавила Куса и бросила быстрый взгляд на Хонови. Тот кивнул в ответ.
— Ударная сила?
— Да, адмирал, — тут же ответил Моджаг. — Просто проследите, чтобы был введен уровень полной защиты и отданы соответствующие приказы. Понимаете?
— Да, господин премьер-министр. Понимаю. Мы будем сражаться.
— Да, — сказал исполняющий обязанности премьер-министра и скривился, как от физической боли, когда адмирал отключился.
— Могу предложить покинуть это здание? — Хонови поднялся.
— Уйти отсюда? — удивилась Куса, а отец и премьер-министр непонимающе уставились на него.
— Да. Раз мы собираемся сопротивляться, есть угроза планетарной бомбардировки с линкоров. Дом правительства, безусловно, будет в списке целей на одном из первых мест. Предлагаю быть отсюда где-нибудь подальше, когда начнется бомбардировка.
— Они не станут уничтожать здание, имеющее культурное и историческое значение, — уверенно заявил отец, а премьер-министр согласно кивнул.
— Они не посмеют, — поддержала Куса.
— Куса, джентльмены, враг намерен уничтожить Вардхейвен, как отдельное живое существо. В мире, которым правит Генри Петервальд, есть место только для одного правительственного центра, и он будет точно не на Вардхейвене. Поэтому по тому месту, где мы сейчас стоим, будет нанесен сильный лазерный удар. Я настоятельно рекомендую нам быть в это время в другом месте.
Как-то, оставшись наедине и вырвав обещание не рассказывать отцу, Крис рассказала Хонови о том, что Сандфайер намеревался сделать с ней на Турантике: преподнести ее Генри Петервальду обнаженной для долгих и смертельных сеансов пыток. Так вот, такие люди и не будут задумываться, надо или нет уничтожать несколько старых зданий. И уж точно не зданий, использующихся для управления целым миром.
— Я только что привел силы обороны Вардхейвена в состояние повышенной готовности. Я не покину командный пункт, — сказал Пандори. Может, в этом человеке на самом деле есть что-то от бойца.
— Тогда, пап, предлагаю оставить их на посту, а самим уходить.
Бывший премьер-министр хмуро молчал, пока они выходили из кабинета премьер-министра. Как только оказались в пустой приемной, отец спросил:
— Сестра подговорила? Что ты мне не договариваешь?
— Пап, ты не очень хорошо отреагировал на ее прежние обвинения в адрес Петервальд. Скажем, она рассказала мне о нескольких неприятных случаях, и я склонен ей верить. В контексте вражеских кораблей, думаю, будет лучше, если нас не будет нигде поблизости от мест, связанных с государственными функциями или именем Лонгнайф.
— Восемьдесят лет мира создают определенный образ мышления.
— Да, пап. И тот, кто не сломает его, может обнаружить, что именно это и будет указано причиной его смерти.
Хонови ускорил шаг. Ботинки гулко ступали на полированные деревянные полы и эхом отражались от украшенных портретами залов Дома Правительства. Здание выглядело пустым и безлюдным.
Билли Лонгнайф пришлось поспешить, чтобы не отстать от сына.
Адмирал сполоснул лезвие бритвы под горячей водой, слушая отчет дежурного лейтенанта. Начальник штаба Бхутта Сарис, уже успевший принять душ, побриться и одеться в голубой мундир, стоял по другую сторону.
— Значит, на базе Космофлота присутствует Лонгнайф, — прервал адмирал младшего офицера.
— Да, сэр.
— Король Рэй, — задумчиво произнес адмирал. — Он может стать проблемой. Билли стал бы всего лишь искать там себе голоса.
— Молодая женщина, принцесса Кристина, — сказал Сарис. — Светская львица с военной подготовкой. Она влезала в наши тайные дела, которые считала «черными экономическими операциями Гринфельда», и выжила благодаря удивительной полосе удачи.
Именно так в отчетах разведки и говорилось: «Удивительная полоса удачи», «Поразительная удача», «Удача сверх обычного ожидания». В командно-штабном колледже учили, что удача — это не стратегия. Очевидно, в месте, считающимся школой шпионской подготовки Гринфельда, удача стояла на первом месте во всем, что связано с Лонгнайф.
— Чего опасаться нашей эскадрильи от простого лейтенанта? — поинтересовался дежурный лейтенант.
— Опять же, какой ультиматум они нам предъявили? — адмирал закончил брить другую щеку, выслушивая текст ультиматума повторно. — Они хотят знать, кто мы такие? И хотят осмотреть наши корабли, как какие-нибудь бродячие грузовики, а?
Присутствующие вежливо посмеялись над шуткой, пока адмирал смывал оставшееся мыло с лица.
Вытерся. Денщик принес форму с нацепленными медалями. Пожав плечами, адмирал сказал:
— Когда истечет срок ультиматума, перестаньте отправлять сообщения. Я хочу, чтобы мы стали тихими. Они хотят ответа, так пусть глотают холодную статику. Они получат ответ, когда я решу его дать, и ни минутой раньше.
— Да, сэр, — сказал дежурный лейтенант и заговорил по коммуникатору.
Адмирал отпил кофе.
