Непокорная ведьма полностью

Руна не сводила глаз с клейма у него на груди, а потом прижала ладонь к шраму. Казалось, она не верила, что ее жертва окупилась. Она будто ждала, что метка вот-вот взорвется болью, что контуры клейма заалеют.

Но этого не случилось.

Гидеон чувствовал лишь приятное прикосновение теплой руки, ласку.

Руна прижалась к шраму щекой.

– Я бы прошла через все это снова, – прошептала она. – Ради этого момента.

Я не заслуживаю эту девушку. Он заключил лицо Руны в ладони, и она покорно запрокинула голову. Но я хочу. Хочу стать человеком, который заслуживает Руну Уинтерс.

Он позволил себе насладиться каждой черточкой лица Руны, а потом склонился и поцеловал ее.

Руна судорожно вздохнула и запустила пальцы ему в волосы.

– Скажи, ты была в моей постели этой ночью? – прошептал он ей в губы.

– Я? В твоей постели? Должно быть, тебе приснилось.

– Ну-ну.

Они касались друг друга обнаженной кожей, а вокруг мирно шумела вода. Ничто больше не стояло между ними. Никаких секретов. Никаких проклятий. Ничто не могло помешать им…

Руна обвила руками шею Гидеона, выгнулась, прижимаясь ближе, и он вцепился в ее бедра.

– Поехали со мной, – прошептала она, оглаживая его.

Гидеон улыбнулся.

– И куда ты хочешь поехать?

– Куда угодно. – Она осыпала поцелуями его шею, легонько прикусила кожу. – Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Мы можем уплыть на другой конец света. Мы сможем жить, Гидеон.

Ах, вот оно что.

Они вернулись к тому же, с чего начинали.

Гидеон разомкнул объятия.

– Руна.

Должно быть, уже по тону его голоса она поняла, каким будет ответ, потому что тут же отступила на шаг. На лице ее ясно читалось разочарование.

– Если мы уедем, Крессида победит, – сказал он. – Лейла, Харроу, Барт, Антонио… все они умрут. Ты просишь меня бросить их? Бросить мой дом?

– Да, – взмолилась она. – Чтобы быть со мной.

Гидеон смотрел на Руну и чувствовал, как его раздирает надвое.

Разумеется, искушение было велико. Жизнь с Руной? Ради этого он на все был готов. И как раз поэтому надо было остаться и сражаться. Речь шла об их родине, и он хотел спасти ее – ради Руны, ради них – больше всего на свете. Он знал, что, если отступится, никогда не станет человеком, которого она заслуживает.

Гидеон готов был стоять рядом с ней, сражаться рядом с ней, умереть рядом с ней, но бежать с ней он не собирался. Побегом ничего не решишь.

Ему так хотелось сказать: «Поверь в меня. Поверь, что я выведу нас всех на свет».

– Я не могу остаться, – напомнила она, будто собиралась защищаться. Она вскинула подбородок и скрестила руки на груди. – У меня нет выбора. Ты должен это понимать.

Гидеон ясно понимал одно: его любимую опустошил страх, вот и все.

– Это наш дом, Руна. Твой и мой. Разве не стоит за него бороться?

В глазах Руны что-то промелькнуло, отблеск какого-то чувства, но она поспешно задавила его.

– Дом предполагает безопасность, а мне на острове уже давно неведома безопасность.

– Тогда поддержи меня и сражайся за то, чтобы наш дом стал лучше, чем прежде.

Однако Руна только грустно покачала головой и, развернувшись, направилась к берегу. Она подобрала одежду, натянула прямо на влажное тело и явно готова была вскочить в седло.

Вот только Гидеон не собирался так просто сдаваться. Не теперь. Где-то там, за фасадом страха, все еще скрывалась девушка, которую он полюбил. Девушка, которая встречала опасность лицом к лицу, вооружившись улыбкой и ножом. Его храбрый, умный Багровый Мотылек.

Гидеон бросился следом за Руной, снова преграждая ей путь.

– Знаю, тебе страшно. – Руна не сбавляла шаг, и Гидеон стал пятиться. – Знаю, тебе трудно. Но ты нужна мне. Кто еще покажет людям пример, если не ведьма и охотник на ведьм, которые сражаются плечом к плечу?

Он остановился и потянулся к руке Руны, вынуждая ее остановиться.

– Руна, скоро родится новый мир, и он будет лучше прежнего. Он уже ждет нас. И будет принадлежать нам всем. Но если мы не будем бороться за него, он так и не увидит свет.

– А если ты ошибаешься? – воскликнула Руна. – Что, если нельзя исправить все, что было разрушено за минувшие годы?

– А что, если можно?

Руна вырвалась из его хватки.

– Она убьет нас обоих.

Гидеон упрямо воззрился на нее.

– Тогда для меня будет честью умереть рядом с тобой.

Руна раздраженно взвыла.

– Ты меня вообще слушаешь? – Она покачала головой, всем своим видом выражая неодобрение. – Я не смогу смотреть, как ты снова попадешь к ней в руки! – Она с силой прижала ладони к глазам, будто пыталась разогнать кошмарные видения. – Я смогла оправиться после смерти бабушки и после смерти Алекса. Но после твоей оправиться не смогу. – Она наконец взглянула на него. – Это меня уничтожит.

– Ничего подобного, – заверил Гидеон, подходя ближе. Коснулся лбом лба Руны. – Ты намного сильнее.

– Может, когда-то я и была сильной, – прошептала Руна, – но не теперь.

Руки Гидеона скользили по ее плечам, по ее шее, и Руна начала было смягчаться от его прикосновений, но, как только Гидеон попытался привлечь ее ближе, застыла.