Непокорная ведьма полностью

Она расстегнула свои брюки, взяла Гидеона за другую руку и направила его пальцы себе между бедер. У него перехватило дыхание. Когда его рука скользнула в теплое, нежное нутро ее тела, в воздухе заискрило.

И все это время Руна смотрела ему прямо в глаза.

На сей раз инструкции Гидеону были не нужны. Они так и смотрели друг на друга, но пальцы Гидеона пришли в движение: потирали, согревали. Один скользнул внутрь, и Руна ахнула. Мышцы тела сжались вокруг него.

– Вот что снилось тебе той ночью? – Гидеон задыхался. – Вот это?

Она кивнула. Тело ее горело, удовольствие накрывало с головой. Руки ее скользили по широкой мужской груди. Она обняла Гидеона за шею, встала на цыпочки, запустила пальцы в его шевелюру и прильнула к нему в поцелуе.

Поцелуй с Гидеоном был подобен возвращению домой после долгого пути. Он был скалой, неколебимой силой, призванной уравновесить Руну, напомнить, кем она была и где было ее место.

– Руна…

От того, как он произносил ее имя – томно, с придыханием, – кровь у нее горела огнем.

Пальцы его все настойчивее погружались в ее тело – глубоко, уверенно. Он будто точно знал, что делать.

Руна выгнулась от прилива наслаждения.

– Гидеон.

Однако, вместо того чтобы закончить начатое, он отстранился.

Руна чуть не лишилась равновесия. Ощущение потери было всепоглощающим.

– Что ты делаешь? – запинаясь, воскликнула она.

Гидеон покосился на ряд дверей вдоль всей стены коридора, а потом шагнул по направлению к ближайшей и распахнул ее. За дверью обнаружилась пустая кладовая.

– Это пассажирский поезд.

– И что?

Раздраженная тем, что он так невнимателен, так непочтителен, Руна попыталась снова привлечь его взгляд – стянула блузку и кинула на пол.

Расчет удался: Гидеон тут же уставился на ее бюстгальтер.

– А то… – продолжил он, снова подходя ближе, – что в пассажирских поездах есть купе.

Гидеон обвил руками ее талию, прижал к себе. Руна снова поцеловала его и не отстранилась, даже когда Гидеон стал наступать, вынуждая ее пятиться к двери между этим вагоном и следующим. Не разрывая поцелуй, Гидеон открыл дверь, и в коридор со свистом ворвался ледяной ветер.

Руна взвизгнула, по коже побежали мурашки. Гидеон принялся растирать ее обнаженные руки, пытаясь согреть.

Ветер трепал их одежду и волосы. На улице уже стемнело, и только звезды мерцали высоко на черном небе.

– Готова? – крикнул он поверх рева ветра и грохота поезда и протянул ей руку.

– Это же безумие! – Руна расхохоталась, схватила его за руку и последовала за капитаном с одной платформы на другую.

Гидеон открыл следующую дверь, и они оказались в очередном складском вагоне.

Руна толкнула его к стене, принялась стаскивать с него пиджак.

– Давай здесь и останемся.

– Искушение и правда велико, – откликнулся Гидеон. Поезд снова занесло. – Но нет.

Он двинулся к следующей двери, ни на секунду не отпуская Руну. Он целовал и ласкал ее и будто уговаривал пойти с ним. Руна на ходу расстегивала его рубашку, стащила ее с плеч и прижалась губами к шраму на его груди. Она запоминала его форму губами, чувствовала вкус кожи.

Гидеон облокотился о стену. У него перехватило дыхание. На мгновение казалось, что он вот-вот уступит. И все же он собрался с духом, открыл дверь и потащил Руну в следующий вагон.

Они прошли еще несколько вагонов (и оставили по пути немало одежды), но наконец нашли то, что искали, – купейный вагон.

К этому моменту ночь уже вступила в свои права, и единственным источником света был лунный свет за окном. Гидеон завел Руну в купе и, стащив белье, повел ее к нижней полке.

– Скажи, что тебе нравится, – прошептала она в темноте. Лежа на свежих простынях, Руна скользила руками по телу Гидеона.

– Мне нравишься ты, – пробормотал он ей в волосы и встал на колени между ее ног, намереваясь закончить то, что начал несколько вагонов назад.

Руна покачала головой. Такого ответа было недостаточно.

Когда они занимались этим в прошлый раз, Гидеон точно знал, как ублажить ее. Как будто Руна была запертой дверью, а он – обладателем единственного ключа.

Руна хотела стать для него таким же ключом.

Он опустился сверху, закрыл ее своим телом – ласково, стараясь не потревожить свежие шрамы у нее на спине, – и принялся покрывать поцелуями ее тело, спускаясь все ниже.

Руна не дала сбить себя с толку и приподнялась на локтях.

– Когда ты остаешься один и думаешь о нас с тобой, что ты представляешь?

На мгновение оторвавшись от бедра Руны, Гидеон взглянул на нее.

– А ты об этом думаешь?

Она улыбнулась и отвела взгляд.

– Отвечай на вопрос, Гидеон.

Он, казалось, собирался протестовать, но в итоге сдался. Подтянувшись, запустил руку ей в волосы, все еще заплетенные в косу.

– Я представляю, как делаю вот так.

Коса расползалась под умелыми пальцами, волосы Руны рассыпались по плечам.

– И вот так.

Он перевернулся на спину и потащил Руну за собой. Смеясь, она оседлала его.

– И… вот так.

Он сел, обхватил Руну за шею и поцеловал. Она низко застонала, и поцелуй стал яростнее, голоднее. Рука Гидеона обвила ее талию, прижимая ближе, и он медленно качнулся вперед, давая понять, чего хочет.