Момент был не самый удачный. Впрочем, после ссоры с Руной он искал как раз Эбби, а теперь она сама явилась к нему, и у охотника на ведьм была прекрасная возможность спросить, шпионила она для Харроу или нет.
Эбби переступила порог и захлопнула за собой дверь, вынуждая Гидеона отступить.
– Надо поговорить, – объявила она.
Он кивнул, не в первый раз пожалев, что каюта такая маленькая.
– Согласен.
– Это ведь не просто совпадение, да? Ты и я. На борту «Аркадии». Мне осталось меньше недели до перевода, и тут появляешься
Начало было хорошее. Теперь они наконец-то могли поговорить начистоту. Однако не успел он спросить, работает ли Эбигейл на Харроу, как она продолжила:
– Я должна тебе кое-что сказать, Гидеон, и, если не скажу сейчас, всегда буду жалеть об этом.
Он нахмурился.
– Что такое?
– Мне плевать, что вынудило тебя жениться на ней. Может, у тебя были неприятности, может, ты оказался втянут в какой-то скандал и тебе пришлось исправлять ситуацию. Неважно, я смогу тебе помочь. Я вытащу тебя. Я много лет копила деньги, и… у меня есть средства. Я помогу тебе рассчитаться с долгами, из-за которых ты оказался втянут во все это.
Гидеон нахмурился пуще прежнего.
– О чем ты?
Эбби шагнула ближе и взяла его за руку.
– Со мной тебе не надо притворяться.
Он покосился на их переплетенные пальцы.
– Эбби, что…
Внезапно она встала на цыпочки – и прижалась к нему в поцелуе.
Ого. Так.
Он уже собирался отстраниться и извиниться, если вдруг нечаянно ввел ее в заблуждение насчет их отношений, но тут в голову пришла другая мысль.
Среагирует ли проклятье на поцелуй?
Он обхватил Эбби за шею и ответил на поцелуй.
Время шло. На него нахлынули воспоминания о совместно проведенном времени после революции. О том, как часто они оставались наедине. Но образы казались мутными, полузабытыми. Так бывает с книгой, которую однажды прочел и навсегда отложил в сторону.
Гидеон ничего не почувствовал: шрам не загорелся, мучительная боль так и не пришла.
Вероятно, стоило испытать облегчение, но он не мог. Он вообще ничего не чувствовал. Ни намека на неутолимую жажду. Ни намека на слияние двух душ. Поцелуй с Эбби и близко не напоминал поцелуй с Руной. Чем больше он целовал первую, тем больше желал вторую.
Неужели Руна окончательно разрушила его жизнь?
Гидеон схватил Эбби за руки и слегка оттолкнул, вынуждая сделать шаг назад. Она открыла глаза, и вид у нее был совершенно зачарованный.
– Ты шпионка, подосланная Харроу на корабль?
Брови Эбби сошлись на переносице.
– Что?
– На корабле есть шпион. Он ищет ведьму по имени Руна Уинтерс. Работает на Харроу.
– Я… – Она покачала головой. – Я же сказала, что сбежала от всего этого.
Она казалась слишком ошеломленной, чтобы врать. Вот только если шпионила не она, то кто?
– А ты не догадываешься, кто шпион? Ты говорила, что общалась с Харроу, когда «Аркадия» заходила в порт.
– Мы с ней не говорили о работе. – Эбби отступила на шаг. – Ты вообще слышал, что я сказала? О нас с тобой?
Гидеон тяжело вздохнул. Он показал себя настоящим грубияном.
– Эбби, что бы нас с тобой ни связывало, все в прошлом.
– Тогда почему ты поцеловал меня?
Гидеон потер шрам.
– Прости. Мне надо было получить ответ на один вопрос.
Голос Эбби дрогнул.
– Но… зачем ты женился на ней, если на то не было острой необходимости?
Так и стоило ответить, но ему тут же вспомнилась Руна в котельной, ее признание, ее откровенность.
– И правда, зачем, – пробормотал он.
Совершенно пораженная, Эбби сделала еще шаг назад и бросилась прочь из каюты.
Гидеон потер лицо руками.
Ах, точно.
Из-за Руны.
Гидеон мерил шагами крошечную каюту, и половицы скрипели под его весом. Будь он шпионом, вознамерившимся вычислить ведьму, как бы он поступил? Держался на расстоянии, выбирая оптимальный момент для нападения? Или подобрался бы как можно ближе, может, даже проявил дружелюбие, чтобы ослабить ее бдительность?
Он замер, вспомнив молодого человека, кружившего вокруг Руны подобно ястребу с того самого момента, как они взошли на борт.
Уильям.
Что, если Гидеон заблуждался на его счет?
Может, вовсе не Руна заманила Уильяма в котельную. Может, все было совсем наоборот. Гидеон ведь не спросил ее, он просто предположил.
Что, если Уильям постоянно вился вокруг Руны не потому, что был подлецом, жаждавшим затащить ее в постель, а потому, что был наемным убийцей, жаждавшим свести ее в могилу?
