– Это не просто заклинание, а аркана. Для него требуется кровь близкого члена семьи. Родителя, ребенка, брата или сестры. Но нужна не только кровь, нужно отнять
– То есть, если Крессида использует для жертвоприношения свою кровь, в процессе она умрет?
Аурелия кивнула.
– Иными словами, если избавиться от пропавшего наследника Роузбладов до того, как его найдет Крессида, Кресс не сумеет наложить заклинание воскрешения.
– Верно.
Гидеон посмотрел на Ноя. Аурелия только что подтвердила, что план Гидеона – лучший. Ною ничего не оставалось, кроме как уступить.
Добрый командир кивнул гвардейцам, все еще державшим Мидоу. Едва они отпустили девочку, она бросилась к матери, обхватила ее за шею крошечными ручонками. Несмотря на цепи, Аурелия обняла ребенка в ответ – всем телом, будто пыталась защитить дочь от мира.
Харроу выступила вперед, медленно обошла закованную в цепи ведьму.
– Нам известно, что Сорен дал Крессиде армию. Нам нужны цифры. Сколько кораблей, солдат и артиллерийских снарядов в ее распоряжении?
Гидеон вспомнил паровые суда, которые заходили в гавань Кэлиса.
– Одиннадцать броненосцев, девять артиллерийских катеров и семь военных кораблей, – ответила Аурелия. – А еще тысячи прекрасно вооруженных солдат.
Этого было более чем достаточно, чтобы взять столицу силой.
Харроу взглянула на командира и кивнула, сообщая, что пророчица действительно подтвердила информацию ее источника.
– И каковы условия их союза? – спросил Ной.
– Как только армия Сорена поможет Крессиде захватить столицу, принц женится на Руне Уинтерс. Если обещанная свадьба не состоится, Сорен отзовет своих людей, артиллерию и корабли, а Крессиде придется справляться самой.
Аурелия, пытаясь успокоить ребенка, тихонько замычала, и Гидеон сообразил, что слышит знакомую мелодию – колыбельную, которую когда-то пела ему, его брату и сестре мать, отпугивая кошмары и убаюкивая детей, когда они болели.
Он поспешно отогнал навязчивые мысли.
Эта ведьма не имела ничего общего с его матерью.
Один из солдат опустился на колени перед Аурелией, все еще прижимавшей к себе ребенка. Мелодия стихла, и с губ пророчицы сорвался звук, напоминающий рычание волчицы, предупреждающий, что подходить ближе не стоит.
– Капитан Шарп. – Голос Ноя прорезал тишину, и Гидеон невольно повернулся к командиру. – Корабли Сорена, возможно, уже отчалили от континента. Если так, через три дня они будут здесь. Чтобы твой план сработал, нам надо отправить принцу сообщение и приготовить Багрового Мотылька для передачи, как только флот прибудет к берегу. Поэтому я даю тебе два дня на выполнение твоего обещания. Если Багровый Мотылек снова ускользнет от тебя, я сделаю вывод, что ты намеренно допустил это.
Слово прогремело как выстрел.
Вот только под силу ли Гидеону было уложиться в два дня?
И был ли у него выбор?
Гидеон призвал на помощь всю свою выдержку и выпрямился.
– Вы должны позволить мне беспрепятственно действовать. Мне нужно полное ваше доверие, даже если покажется, что я скомпрометирован. Чтобы получить нужную мне информацию, я должен убедить Руну, что я на ее стороне. Никаких больше солдат, никаких обысков у меня в квартире, никаких арестов. Никакого вмешательства.
Багровый Мотылек не должна ожидать нападения, иначе она их перехитрит.
Ной опасно сощурился.
– Ладно. Договорились.
– Отлично, – ровно произнес Гидеон. – А теперь, если меня кто-нибудь освободит, – он поднял закованные в цепи руки, – я провожу пророчицу обратно в камеру. У меня есть для нее еще несколько вопросов.
– В мою камеру ведет другой коридор, – заметила Аурелия. Ребенка снова забрали, и глаза ее потемнели.
Гидеон вел ведьму по освещенным газовыми лампами коридорам дворца, и грохот его ботинок эхом отдавался от мраморных полов.
– А я тебя не в камеру веду.
Она взглянула на него.
– Тогда куда?
Гидеон смотрел на существо рядом с собой – яростное, почти животное, и не мог найти в нем ни следа аристократки, которую доставил сюда два месяца назад. Время в тюрьме меняло человека самым радикальным образом.
– Все зависит от того, как ты ответишь на мои вопросы.
Она сощурилась.
– Где Крессида держит тела Эловин и Анали́з?
Аурелия отвела взгляд, сделав вид, что рассматривает мраморные стены, как будто вместо голого камня ее взору предстали изысканные полотна.
Гидеон остановился, вынуждая остановиться и ее.
– Скажи мне, где они, и я вытащу тебя отсюда.
Она склонила голову к плечу, окинула его внимательным взглядом.
– С чего мне тебе доверять?
Гидеон пожал плечами.
– Причин нет. – Он оглянулся по сторонам. В коридоре никого не было, сплошные белые стены и полы. – Но со мной можно договориться: ответы, которые мне нужны, в обмен на твою свободу.
Взгляд пророчицы стал острее новенького ножа. Зеленые глаза вспыхнули.
