Непокорная ведьма полностью

– Нет? – Он шагнул по направлению к ней, и от его близости разум Руны тут же забил тревогу. Опасность. Опасность. – Тогда скажи, что бы ты сделала?

Руна подалась назад.

– Я же уже говорила. Я собираюсь найти последнего оставшегося в живых наследника Роузбладов и увезти его подальше от Крессиды. Потом разорву помолвку с Сореном и разрушу их союз.

– А если план не сработает? Если Сорен решит, что ему нравится воевать, и твой отказ выходить замуж ничего не изменит? Если Крессида выследит тебя вместе с наследником Роузбладов и притащит обратно?

– Я…

В его присутствии ее мысли путались.

– Я… не знаю.

– Потому что ты не обязана знать, – проворчал он. – Если три королевы-ведьмы взойдут на трон, тебе от этого только польза будет. Никакого ужаса, никаких страданий. И неважно, что для всех остальных их правление станет эпохой террора, тебе-то что? Так, Руна?

В его обвинениях не было ни правды, ни справедливости.

– А что прикажешь делать? Встать на твою сторону? – Она снова вскинула пистолет, прицелилась и готова была стрелять. В точности как он ей показывал. – Ты желаешь мне смерти, как и любой другой солдат Кровавой гвардии.

Он открыл было рот, чтобы ответить, но Руна его перебила:

– Не каждая ведьма – чудовище, Гидеон. Большинство из нас – обычные люди.

Он сделал еще шаг, и Руна опасно сощурилась. Если он подойдет ближе, придется стрелять.

– И все же, – пророкотал он, – ты ничего не делала, пока ведьмы вроде Крессиды правили страной, а люди страдали. Ни одна из вас ничего не предприняла.

Руна сглотнула. Так и было. Может, она и не знала, с какой именно жестокостью сталкивались люди вроде Гидеона, как они страдали, но ведь таких, как он, – людей, попавших в лапы могущественных ведьм, – было великое множество, и бабушка Руны точно знала, что происходит. Знали об этом и ее друзья, которыми Руна всегда восхищалась.

Слишком много было ведьм, которые ничего не предприняли, когда стоило вступиться за тех, кто слабее их.

– Так что, мне добровольно сдаться страже в знак искупления? – поинтересовалась Руна. – Оказать тебе честь сопроводить меня на платформу для очистки?

Гидеон отвел взгляд, очевидно вспомнив, что однажды так уже поступил.

Аурелия была права. Доверять ему было нельзя. Он по-прежнему собирался предать ее.

Гидеон слишком увяз в происходящем, чтобы отказаться от своих планов.

Если он позволит Руне спасти ведьм, за которыми она явилась, если даст ей сбежать, то предаст все, во что верит: своих друзей и товарищей-солдат, граждан, которых поклялся защищать, республику, ради которой так яростно сражался.

Дурой Руна не была. Она знала, что Гидеон никогда не откажется от всего этого ради нее.

А если и откажется, его убьют.

И неважно, в чем он признался в желтом доме на набережной. Все это не имело никакого значения. Руна понимала, что ее он никогда не выберет. Не может выбрать. Даже если бы захотел.

Мысль об этом ее отрезвила. Казалось, мир вокруг стал четче, резче.

Все почти закончилось.

Оставалось держаться на пару шагов впереди – всего несколько часов.

Руна навела пистолет Гидеону на грудь.

Тут мы и расстанемся.

– Не пытайся преследовать меня, – сказала она.

Гидеон в ответ промолчал, но Руна с легкостью могла прочесть по лицу его мысли – точно так же, как он читал ее. Хотел бы я пообещать, что не буду, но не могу.

До каменного круга они добрались уже после полуночи.

Руна с Аурелией украли из городских конюшен двух лошадей, и Руна скрыла их «Призрачным стражем», надеясь, что благодаря заклинанию Гидеон не сумеет погнаться за ними.

Всю дорогу ее преследовало воспоминание о том, как он смотрел на нее, когда Руна уходила.

Камни возвышались подобно мифическим гигантам, отбрасывали длинные, жуткие тени и, казалось, заполоняли собой звездное небо. В воздухе стоял глубокий первобытный запах магии, и у Руны от него покалывало кожу. Словно еще секунду назад здесь были Древние. Казалось, именно здесь была дверь, сквозь которую они ушли из этого мира.

Не то чтобы Руна верила в подобное.

А вот некоторые верили. Например, Культ Древних – группа религиозных фанатиков, считавших, что круг призыва некогда использовался для призыва Древних, еще в ту пору, когда их можно было призвать. Они полагали, что теперь совершить такое колдовство было нельзя, поскольку Древние – Семь Сестер, как их иногда называли члены Культа, – ушли слишком давно, слишком глубоко погрузились в сон и не отвечали ни на чьи призывы.

Все это звучало как занятная сказка на ночь для детишек. Однако, если Древние действительно существовали, если когда-то они ходили по миру, который создали, Руна наверняка уже встретила бы доказательство их существования.

Сама она в это не верила. Если среди старых камней у нее и возникали странные ощущения, то наверняка потому, что ведьмы веками накладывали здесь мощные заклинания. Руна ощущала лишь эхо их магии, а не призрак мифических божеств.