На холме неподалеку находились руины некогда величественного храма, принадлежавшего Культу Древних. В годы революции храм уничтожили, а жрицы и аколиты вынуждены были спасаться бегством и прятаться. Стоя среди камней, Руна видела лишь полуразрушенную стену – все, что осталось от былого великолепия.
Времени Руна с Аурелией не теряли. Они наложили заклинание призыва под полной луной, уложив Мидоу спать среди теплого мха. Руна научилась заклинанию у Серафины, но никогда прежде ей не доводилось его использовать.
Она открыла медальон и достала прядь волос Крессиды, положила ее в центр круга. Аурелия извлекла ритуальный нож, сделала небольшой надрез на плече, добавив к коллекции серебристых шрамов еще один. Руна нарисовала кровью прорицательницы нужные символы.
– И что теперь? – спросила Аурелия, когда с чарами было покончено. Она беспокойно косилась на глубокие тени вокруг.
Руна посмотрела на небо, усыпанное звездами.
– Теперь будем ждать.
Действие заклинания могло занять до двенадцати часов, и, поскольку им совершенно нечем было заняться, только ждать, обе не заметили, как заснули.
Гидеон скорчился за стеной разрушенного храма, стараясь не промокнуть до костей. Он нашел хорошее местечко – отсюда открывался прекрасный вид на долину. По крайней мере, открывался бы, если бы не ливень. Теперь же, чтобы разглядеть, что творилось среди камней, ему приходилось щуриться, всматриваясь в темноту.
Путник, охотничий пес, который привел его к оскверненному святилищу, лежал в грязи неподалеку и время от времени поднимал голову, разглядывая тени. Всякий раз, когда пес шевелился, Гидеон отчаянно надеялся, что не угодил в ловушку, расставленную
Путник выследил Руну до самой долины благодаря запаху крови, оставшейся на мундире Гидеона после наложенного защитного заклинания.
Несколько часов назад Аурелия и Руна, не замечая пристального взгляда Гидеона, наложили заклинание, а потом скрылись в небольшой пещерке – ждать. С тех пор круг призыва пустовал, не считая крошечного багрового мотылька, мерцавшего в центре. Он оповещал, что заклинание Руны действует.
У Гидеона начинала болеть голова – то ли от дождя, то ли от того, с каким напряжением он вглядывался в полумрак. Он уже было собирался прикорнуть и дать глазам отдохнуть, как вдруг внимание его привлекло движение на краю круга. Гидеон подскочил.
Если бы не белое свечение, он бы наверняка ее не заметил.
Руна ступила в круг. Судя по медленной, вялой походке, она ходила во сне – или в трансе. Вокруг нее подобно светлячкам мерцали сотни белых огоньков, образуя светящийся защитный круг.
Гидеон нахмурился. Он наблюдал, как она взобралась на плоский, покрытый мхом камень в центре призывного круга, как легла на него. А потом свернулась клубком на боку и замерла. Волосы рассыпались подобно нимбу.
Огоньки один за другим оседали на ее теле, сверкая все ярче и ярче, пока их свечение не затмило фигурку Руны.
Ее подпись – кроваво-красный мотылек, порхавший в воздухе, – вспыхнула подобно догорающему углю и резко погасла, знаменуя окончание действия заклинания.
Белое свечение исчезло, и Руна осталась одна в темноте, под дождем.
В это самое мгновение Гидеон с ужасом осознал, что случилось.
– Милосердные Древние, – прошептал он. Сердце его болезненно сжалось.
Руна и была пропавшей наследницей.
Руне снова снился Гидеон.
Вот только этот сон разительно отличался от предыдущего. Вместо жаркой, наполненной паром котельной Руна стояла под холодным дождем, промокшая насквозь.
Напротив стоял Гидеон. Темные волосы блестели от дождя, капли катились по лицу.
Руну охватило невыносимое желание подойти к нему, прижаться щекой к его груди, услышать биение его сердца, оказаться в кольце его объятий.
Вот только не успела она пошевелиться, как Гидеон поднял пистолет.
Руна замерла. Сердце билось как сумасшедшее.
Разумеется, он не посмеет так поступить, особенно после всего, в чем они признались друг другу.
Щелкнул предохранитель. Гидеон целился прямо ей в грудь.
Казалось, в глазах его была мольба о прощении.
Но ведь она всегда знала, как все будет, разве нет?
Бежать было некуда. Выхода не было. Оставалось лишь принять свою участь.
Ахнув, Руна резко села, сон слетел с нее. Грудь ее сильно вздымалась, девушка отчаянно глотала воздух. Она провела рукой по груди, прижала ладонь к колотящемуся сердцу, куда секунду назад угодила пуля.
Но там ничего не было. Ни крови, ни боли.
Она была в порядке.
Разве что… промокла до нитки.
Оглянувшись, Руна сообразила, что лежит на гладком плоском камне внутри призывного круга, а остальные камни возвышаются вокруг. В какой-то момент полил дождь и промочил все вокруг, но ночь миновала, и ливень вместе с ней.
Высоко в небе сияло солнце.
Руна облегченно вздохнула.
