По крайней мере, так казалось со стороны.
Руна, как и Серафина, подозревала, что некоторых, может, даже большинство присутствующих, происходящее очень даже беспокоило, просто было слишком страшно выдать себя.
Их теория подтвердилась, когда в зал втащили следующего заключенного.
Куратора командира – главу его шпионской сети.
Пока пленницу волокли к столу Крессиды, Джунипер сидела, мертвой хваткой вцепившись в край скатерти – так, что побелели костяшки пальцев. Сама она была бледнее простыни и не сводила глаз с заключенной, которую как раз заставляли преклонить колени.
Джунипер, судя по всему, узнала ее – эту девушку с узлом темных волос на макушке и без левого уха – и с такой силой отодвинула стул, что он скрипнул.
– Извините. – Покачиваясь, она встала из-за стола и бросилась прочь из зала.
Руна глазела ей вслед, пока внимание не привлек тихий храп. Обе ее охранницы спали прямо за столом, сидя напротив нее. Одна положила голову на руки, вторая подпирала рукой подбородок.
Серафина прочистила горло.
– Руна, по-моему, Джунипер что-то расстроило. Пожалуй, тебе стоит проверить, как там она.
Руна покосилась на Серафину.
Накануне та сказала ей: «Предоставь твоих сторожей мне».
Она что, заколдовала их напитки?
И Джунипер тоже была в этом замешана?
Сердце Руны пустилось вскачь.
С показным спокойствием, которого совершенно не ощущала на самом деле, Руна сложила салфетку. Взглянула на Крессиду. Та сидела в противоположном конце зала за столом с приближенными ведьмами. На королеве было темно-синее платье, сверкавшее, как небо в полночь, светлые, почти белые волосы были заплетены в тугую косу. Все внимание Крессиды было приковано к коленопреклоненному куратору. Девушка лишь мрачно глазела на королеву-ведьму – не раболепствовала, не умоляла.
И отчего-то казалась смутно знакомой.
Руна стряхнула непрошеные мысли, встала из-за стола и проскользнула в коридор.
При ней не было ритуального ножа, а надо было чем-то пустить себе кровь и наложить «Призрачного стража». Руна собиралась сбежать через кухни, схватить там нож поострее, а потом украсть в конюшне лошадь. Потом – сесть на поезд и отправиться на северо-восток, где ее вряд ли кто-то узнает и где никто не ищет ведьм. Население в этой части острова было малочисленным: никому не хотелось жить на голой равнине, на семи ветрах. В основном там располагались маленькие рыбацкие городишки. Руна нашла бы, с кем уплыть подальше, а если нет, украла бы лодку и уплыла сама. И все это время ее будет скрывать заклинание Серафины, из-за которого ведьму не увидит ни одна прорицательница.
А теперь весь план летел под откос из-за Джунипер.
Одной рукой та опиралась на стену, другую прижимала к животу. Грудь ее сильно вздымалась, и казалось, что несчастную вот-вот стошнит.
– Джунипер?
Ведьма подскочила и резко повернулась к Руне. Черные волосы у нее были уложены в высокую корону, из-за чего темные карие глаза казались особенно огромными.
Вид у нее был такой, будто она увидела привидение.
– Ты в порядке? – спросила Руна.
– Я… Я знаю ту девушку. Ту, которую называют куратором.
Руна нахмурилась. Может, Джунипер и не была втянута в план Серафины.
Джунипер покосилась на двери в банкетный зал.
– Родители сказали мне, что продали ее. А я ведь шла по каждому следу, распутала каждую ниточку. Я ее
Руна тоже посмотрела на двери в зал – те самые, сквозь которые она только что вышла. Пока они были закрыты, и ей нельзя было стоять и ждать, пока двери откроют снова.
Надо было уходить.
Прямо сейчас.
Она уже повернулась в сторону кухни, но тут Джунипер прошептала:
– Я думала, Харроу мертва.
Руна вздрогнула, услышав это имя – не самое распространенное. Какова вероятность, что Харроу, стоявшая на коленях перед Крессидой, – подруга Гидеона?
– А потом солдаты втащили ее в зал, и я… Руна, я должна спасти ее.
Если Харроу на самом деле была куратором командира, ее наверняка отправят в одну из допросных. Ее попытаются расколоть, сломать. По-другому и быть не могло: Харроу была очень ценна.
Руна сжимала и разжимала кулаки, не сводя глаз с коридора, ведущего в кухни.
– Я бы и хотела помочь тебе, Джунипер. Но не могу.
Руна не собиралась рисковать жизнью, спасая врага, который, если бы им довелось поменяться местами, ни за что не оказал бы ей такую любезность. Кроме того, Харроу все равно, считай, покойница. Руна никак не могла это изменить.
В глубине души поднимался застарелый страх, сковывал сердце подобно змее, выдавливая все, что мешало выживанию.
Руна повернулась на каблуках и пошла прочь – к заветной двери, которая вела в крыло для слуг.
– Ты же Багровый Мотылек, – окликнула ее Джунипер. – Твоя
– Она подруга капитана Кровавой гвардии, – уже тише добавила Джунипер. – Харроу наверняка знает, где Гидеон. Если Крессида выяснит, как его найти…
А
Разумеется, Крессида использует Харроу для этой цели.
