Только бы допросами и разговорами не усугубить её состояние… Она ещё очень слаба… Шесть дней была на грани гибели! Такая бледная, хрупкая… Но как она его целовала! Никогда он не видел от женщины ответных поцелуев – так у них в обществе не принято, и потому он не мог их забыть. Нужно её порадовать. Хорошие эмоции помогают поправиться, а силы ей понадобятся – ей рожать ему детей, хочет она того или нет.
– Останови у цветочного! – приказал Георг возничему.
– Это вам, – генерал Скарсгард протянул мне огромнейший благоухающий букет роз: – Я хотел поблагодарить вас за то, что спасли принца Эдварда, – мужчина прочистил горло и отёр пальцами глаза – похоже, до сих пор переживал за мальчика.
– Спасибо, – искренне улыбнулась я, вдыхая приятный свежий аромат.
От сердца отлегло. Думала, он мне приговор сейчас объявит и к инквизитору отвезет, а тут вон, благодарности посыпались и роскошные букеты. Как приятно!
– Я не могла допустить, чтобы ребёнок погиб, – проговорила я, вспомнив обрывки случившегося.
Мне было страшно. У меня открылся дар, благодаря которому я могла исцелять! Это поистине удивительно! Но, кажется, теперь у меня из-за этого большие проблемы, ведь никто не знает, откуда взялся этот дар. В том числе и я!
– Вы представить не можете, насколько я вам благодарен, – добавил Скарсгард, пристально глядя мне в глаза.
– Да, в благодарность вы меня даже заковали, – я улыбнулась и шутливо ткнула генералу в грудь тяжёлыми кандалами.
– Так нужно, дорогая, – проговорил генерал, поцеловав мне кончики пальцев на обеих руках.
Он глядел на меня, как на вкуснейшее пирожное, которое вот-вот съест. По телу волнами пробегала дрожь.
И зачем я только подсунула ему руки!
– У вас здесь есть всё, что требуется? – произнёс Георг, оглядевшись в комнате. – Еда нравится? Что вы любите? Я прикажу доставить. А то у нас, наверное, необычное для вас меню.
– Меня только что замечательно накормили, всё понравилось, – сказала я. – Спасибо.
Я и сама не могла свести с него взгляда. Сияющий, красивый, мужественный! Просто шикарный. Таких в моём мире экземпляров просто нет в природе.
– А чувствуете себя как? Болит? – генерал указал взглядом на мою грудь.
В ответ внутри что-то вспыхнуло и закололо. Но не магический источник. А сердце! Ещё один такой взгляд, и я самовоспламенюсь!
– Болит… и страшная слабость… – вздохнула я, опустившись на подушку.
Я чувствовала себя нормально: грудь, в том месте, где раньше болело на разрыв, теперь лишь совсем немного поднывала – я даже почти не обращала внимания. Однако, я осознавала, что жалобы на плохое здоровье могут дать мне отсрочку и позволить осмотреться в новом мире.
– Тогда зачем вы вставали? – генерал строго поглядел на меня кивнул на окно. Мрачно-суровый взгляд вернулся к хозяину.
– Эм… Я услышала, как Эдвард заплакал и выглянула посмотреть.
– Мне доложили, вы поругалась с принцессой Лилианой и оскорбили её, – строго продолжил “супруг”.
– Я?! Вообще-то это она толкнула мальчика, я сделала ей замечание, после чего она стра-а-ашно обиделась!
– Нельзя ругаться с принцессой. Не перечьте ей больше!
Я разозлилась и сжала кулаки под одеялом. Нашёлся тут командир! Защищает не свою жену, а взбалмошную девчонку!
– Если Лилиана нажалуется своей тётке, – смягчил тон генерал, увидев негодование на моём лице, – то та немедленно прискачет и устроит скандал, и Эдварда у меня заберут! А я отвечаю за него, он Наследник убитого императора – моего близкого друга.
Выражение лица генерала было очень строгим, как у преподавателя, но он не желал мне зла. Наоборот, казалось, хотел доступно объяснить.
Я вспомнила, как Георг страдал над бездыханным телом мальчика, и моё сердце охватило сочувствие.
– Ладно, – кивнула я, не желая обострять конфликт. – Постараюсь больше не нарываться.
– Спасибо.
Скарсгард поцеловал меня в лоб и, отстранившись застыл, долго и пристально глядя на меня.
Как же неловко, когда он так глядит… Сердце в груди замирает, готовое сорваться в пропасть.
Одеяло съехало с моих плеч, открыв ключицы… Но мне вдруг стало всё равно – я не могла отвести взгляда от мужчины, утопая в сером бархате его глаз, вдруг ставших такими тёплыми…
В памяти вспыхнуло воспоминание о нашем поцелуе на свадьбе и о страсти, которая охватила нас в ритуальной комнате. В животе разлилось сладкое волнующее чувство.
Генерал Георг Скарсгард сидел передо мной и одним своим присутствием сводил с ума. И судя по его участившемуся дыханию – я его тоже.
Мужские пальцы мягко коснулись моей щеки и медленно, изучающе спустились вниз, к губам. Я вздрогнула и затаила дыхание. Подушечка его большого пальца легла мне на рот, и я невольно приоткрыла губы, впуская его внутрь и обволакивая языком.
Не дышала… 18
Георг резко вздохнул, поднялся и поправил мундир. Вид его был мрачнейшим, будто он съел целый лимон.
– Я не должен, – пробормотал он себе под нос и развернулся ко мне: – Набирайтесь сил… как только окрепнете, мы сперва поговорим!
Слова прозвучали, как приговор. Разговор, видимо, будет очень серьёзным…