– И да, я ревновал. Ужасно ревновал тебя к нему. Только тогда я понял, что с моей стороны давно не было никакой дружбы. Я любил тебя, но не хотел наседать, ведь видел, как ты смотришь на брата. Думал, скажу, а ты сочтешь это за шутку и ранишь мои чувства. Проще было оставаться хорошими друзьями и дальше, чтобы продолжать видеться с тобой, общаться, слушать твой смех и истории о ваших приключениях с Аней. И после нашего расхождения я понял, что мне стоит поработать над своим характером. Мягкие и нежные мальчики никому не нужны. Хотел стать, как Саша: надменным, красивым, с этим циничным выражением лица, привлекающим девчонок. Но понял, что я – это я. И никогда не буду таким, как он, – Юлиан замолк в отчаянии. Ему было так же тяжело, как и мне.
Я прикусила губу и опустила голову, осознавая истинную суть этого разговора. Юлиан все это время любил меня, а я, ослепленная своей симпатией к Саше, этого даже не видела. Третьяков всегда мне был другом, и его проявление заботы и поддержки я видела только с этого ракурса. Он никогда не прикасался ко мне без моего разрешения, не делал попыток поцеловать или даже просто пофлиртовать, дабы дать хоть какой-то намек на симпатию с его стороны.
– Постой, ты серьёзно думал, что я засмею тебя?
– Думал, ты откажешь мне и тогда даже нашей дружбе придет конец, а терять с тобой связь мне не хотелось. Мы будто привязаны друг к другу.
Я вновь почувствовала прикосновение ладони к ногам, отчего вздрогнула. Ладонь поднялась выше, очерчивая талию, плечо и шею. Тело покрылось мелкими мурашками, а внизу живота появилось тянущее приятное чувство. Юлиан дразнил меня, заставлял плавиться под его касаниями.
– Прежде чем так думать, лучше просто спросить и не мучить себя. Теперь чувствую себя дурой, что не замечала этого.
Его длинные пальцы легли на подбородок, приподнимая его выше. Я встретилась с глазами, которые запомнила на всю жизнь. Что смотрели на меня с желанием и любовью, с верой на взаимность.
Но внутри меня закрались нотки сомнения, что после этой встречи мне придется многое обдумать, все взвесить и принять правильное решение. Я еще сама не до конца понимала, что чувствую к Юлиану на самом деле. Сейчас мы находились рядом друг с другом при других обстоятельствах, когда я наконец узнала всю правду, которую он хранил столько времени. Когда мы точно больше не друзья. И правда ими никогда не будем, как он и говорил до этого. Теперь между нами было что-то другое.
– А чтобы ты ответила на мое признание?
– Тогда или сейчас? – мой голос дрожал.
– Тогда ты любила Сашу. Я хочу знать ответ, который ты дашь сейчас. Когда уже нет никаких формальностей. Есть только я и ты. – Большим пальцем он провел по моим полуоткрытым губам, всматриваясь в них. Я уже знала, о чем он думает.
– Я не знаю. Правда. Мне нужно время.
Юлиан молчал, но не убирал руку, продолжая нависать надо мной.
– Ты продолжаешь сводить меня с ума, Агата. И делаешь это каждый день, как только я вижу тебя.
Он не совершал лишних движений. Не хотел действовать против моей воли. Я видела, как он пытается сдержаться, лишь бы не наброситься на мои губы, а я понимала, что сама изнываю от этого желания, но боюсь последствий в будущем.
А если я ему откажу потом? Что тогда?
Он будет ненавидеть меня?
Но мой разум отключился в один миг, стоило Юлиану оставить теплый поцелуй на щеке, а после еще один и еще, и медленно приблизиться к губам. Я прикрыла глаза, понимая, что не смогу сопротивляться этому.
Я почувствовала только то, что не могу устоять перед соблазном оказаться в плену взаимного удовольствия. Попробовать на вкус Третьякова, который сам заманивает меня в свои сети.
Он опустил на меня свой возбужденный взгляд, чем заставил издать тихий стон. Именно в этот момент я больше не смогла терпеть и подалась вперед. Юлиан это воспринял как знак действовать и впился в губы, придерживая меня ладонью за шею.
Внутри нарастало чувство жадности. Хотелось еще. Сполна проникнуться сладостным поцелуем – до головокружения. Мои руки не остались безучастными, вплелись в густые волосы парня. Я сжала их с такой силой, что почувствовала укус на губах, и вновь издала стон, который заводил не только Третьякова, но и меня саму.
Он подтянул меня к себе, поднимая с качели. Из-за высокого роста Юлиана мне пришлось вставать на носочки, чтобы не прерывать этот долгожданный поцелуй. Каждый пытался взять инициативу на себя, но Юлиан в этом преуспевал куда больше моего, сплетая наши языки между собой.
Третьяков толкнул меня к стене, прижимая к ней как можно сильнее. Переплел свои пальцы с моими, подняв руки над головой.
Господи! Что мы творим?
Я начинала сходить с ума от близости с Юлианом, и меня это пугало.
Я чувствовала, как мои коленки дрожат, а ноги совсем не держат, Юлиану пришлось меня придерживать за талию. Я понимала, что пора это прекратить, иначе мы совершим то, о чем можем пожалеть.
– Стой… прошу, стой! – говорила я сквозь поцелуи. Юлиан остановился, прерывисто дыша мне в ухо. Медленно отпустил мои руки и отошёл на пару метров, давая прийти в себя.
