– Я-то возьму свой велосипед. А вот кому-то из нас придется везти Аню. С ее ногой ей пока запретили сильные физические нагрузки.
– Возьму это на себя, – Филатов приобнял меня по-дружески, перекинув руку через плечо. – Раз пошла такая пляска, позовем кого-нибудь еще?
– Хочешь устроить целый выезд? Могу помочь, – хитро хихикаю.
– У тебя так много друзей?
– Мой друг – это Аня. Остальные коллеги. Можем позвать Третьякова, его компанию, наших тренеров. – Брови парня поползли наверх, и он нервно засмеялся, понимая, что это уже превращается в большое мероприятие, масштабнее, чем просто поездка на речку, чтобы покупаться.
– Если ты так хочешь, то пожалуйста. Главное, чтобы ты немного расслабилась. Понимаю тебя, как никто другой. – Его взгляд уперся в Изабеллу.
– У тебя тоже травмировалась лошадь?
– Было дело. До сих пор вспоминаю и чувствую вину за собой, так как попросту не смог совладать с силой лошади. Сколько ухаживал за ней, но ее хозяин меня чуть не прибил, пока не узнал, кто мои родители. Отпустил восвояси. А я был подростком, глупым и неопытным. – Гордей виновато потер шею, но после, видимо, немного отпустил ситуацию и перевёл взгляд на меня.
– Ты любил свою лошадь?
– Это был мой первый скакун. Сильный, мощный. Можно сказать, один из лучших. А я так оплошал. Больше таких ошибок не совершаю и посвящаю все свое свободное время многочасовым тренировкам.
– М-да уж, не весело.
Пока мы болтали, в конюшню тихо зашел Юлиан, снимая с головы шлем. Он тяжело дышал и даже расстегнул жилет, чтобы не умереть от жары. А после поднял на нас глаза, удивляясь тому, как мы стоим в обнимку с Филатовым и о чем-то бурно болтаем.
Мне даже стало как-то неловко от того, что именно в такой момент нас увидел Третьяков. Но он только хмыкнул, проходя мимо. Гордей проводил его взглядом до амуничника, убирая руку с моего плеча.
– Что-то Юлик не в духе.
– Не называй его так, прошу, – гляжу на парня, легонько ударив его в бок локтем.
– А что такого?
– Он не любит это.
Ага.
А сама недавно его так назвала, когда психанула из-за наезда журналистов. До сих пор проклинала себя за это, пусть Юлиан и говорил, что перестал обращать внимание на то, как его называют люди. Однако, мне кажется, это все равно в глубине души его задевает.
– Вот как. Ладно. Пойду тренироваться, – подмигнув, Гордей также ушел в амуничник, и я даже как-то запереживала, чтобы они там друг другу чего-нибудь не наговорили.
Но Юлиан вышел оттуда совершенно спокойный. Поймав мой любопытный взгляд, решил подойти. Как бы и здесь не сработала его ревность. Хотя мне неизвестно, как он в реальности ее проявляет, если я даже не замечала этого ни разу.
– Уже с Филатовым спелись?
А вот и первые признаки.
– Подружились, да.
– Быстро же. Я думал, ты ненавидишь тех, кто действует только ради того, чтобы что-то доказать людям, а не ради того, чтобы получить кайф от соревнований. Я не сомневаюсь, что Гордей лучший в своем деле, но слишком много на себя берет, – Третьяков излучал холодность и равнодушие, отчего я немного поежилась. Почему парни такие вредные? Даже не могут поладить между собой.
– Ладно, давай не об этом. Я хотела поговорить с тобой о Демоне.
– А что он? – он даже не смотрел на меня. Открыл новую бутылку воды и выпивает почти разом половину.
– Я хотела бы попросить тебя об одной услуге. Дай мне его на тренировки, – я старалась сохранять уверенность. Юлиан ухмыльнулся и теперь подошел ближе. Я осталась стоять на своем же месте, приподнимая голову вверх.
– Ты просишь разрешения взять мою лошадь? Хорошо. Но с одним условием, – его голос изменился на более игривый и я уже чувствовала, что мне это ни капли не понравится.
– Каким?
– Ты обгонишь меня.
– Что? Ты в своем уме, Третьяков? У меня даже лошади нет. – Я непонимающе смотрела на него, надеясь, что это шутка.
– Есть. Ты возьмешь Демона. И если победишь меня, забираешь, – Юлиан говорил серьезно, без какой-то усмешки или издевки. Он расслабился, засунул руки в карманы брюк и ожидал моего ответа.
– Хочешь сказать, чтобы тренироваться с ним, я должна на нем же обогнать тебя? А других идей не было? Не знаю, за деньги или же какую-то услугу, которую я в состоянии выполнить.
– Мое условие: победить меня. Ты же сама этого жаждешь, – Юлиан склоняется ко мне, осматривая мое нахмуренное лицо.
Я не понимаю. Почему именно такое условие? Что он с этого получит? Я пытаюсь найти ответ в его глазах, которые никогда не врут. Но в них лишь плещется задорный интерес.
– Согласна, цветочек?
– Хорошо. Когда? – мне не было смысла отступать, потому что особо выбора никакого не было. Только вот я сама начинала сомневаться в том, что у меня получится. Юлиан так пытается проверить мои способности?
– Завтра утром. Подойдет?
Я не успела ответить, как увидела Анатолия Дмитриевича.
– Юлиан, тебя Марина Эдуардовна ищет. – Он увидел нас стоящими рядом с друг другом и слегка удивился. Но тут же сделал вид, что ничего необычного не происходит, и подошел ближе, сжимая в руках поводья. За ним медленно вышагивала Цимбелин.
– Одну секунду, – Юлиан улыбнулся, а потом шепотом обратился ко мне. – Ну так что?
