Я надела перчатки и шлем, хорошенько закрепляя замок под подбородком. Вывела за поводья Демона на улицу, где меня ожидала огромная толпа людей. Среди них были почти все, кто работает на конюшне, и наши любимые всадники, которым было любопытно посмотреть на то, как же я справлюсь с таким сильным противником, как Юлиан.
И даже несмотря на то, что теперь между нами непонятно что происходило, мы продолжали чувствовать себя конкурентами на дорожке. Он вроде бы и смотрел на меня, как раньше, – будто готов отдать все за свою победу и не подпустить меня к финишу, но и в то же время, ему словно было весело наблюдать за моими попытками его перегнать. Будто он дразнил меня, как маленького ребенка, прежде чем поделиться вкусной конфетой, которую уплетает сам.
Я увидела Юлиана, сидящего верхом на Цимбелин. Он поглаживал лошадь, что-то шепча ей на ухо и улыбаясь. Я же держалась поближе к Демону, чтобы хоть как-то скрыть свое сильное волнение. Никогда бы не подумала, что все случится настолько быстро и мое огромное желание быть первой обернется мне боком.
Гордей стоял чуть дальше всех, внимательно наблюдая за мной. Поймав мой умоляющий взгляд, он широко улыбнулся и сжал кулаки, показывая, что мысленно поддерживает меня. От этого стало немного полегче.
А вот наши тренеры вообще не в восторге от такого, но, можно сказать, дали своей малышне немного поиграться в догонялки. Однако именно в этот момент вся ответственность легла полностью на наши плечи и, если кто-то из нас оплошает, нам не поздоровится.
Встав возле полосы старта, я взобралась на мустанга, перекинув через него ногу. Крепко сжала поводья, держась за них, как за спасительную соломинку. Я верила в то, что мы скооперируемся с Демоном, пусть это всего наш второй выезд вместе.
Когда к нам ближе подошел Анатолий Дмитриевич, он каждого обвел взглядом, пытаясь понять, действительно ли мы готовы к тому, что сейчас произойдет. Я сама с интересом повернулась к Юлиану, который нисколько не волновался, дожидаясь начала.
– Боишься? – обратился вдруг ко мне тренер.
– Немного. Все же год перерыва дает о себе знать. – Пульс зашкаливал, отдавая ритмичным стуком в висках и шее.
Пытаюсь показать, что вполне справлюсь со всем этим и, если мне уготовано провалить это испытание, значит, я еще точно не готова к такому. А значит, меня будут ждать увеличенные часы тренировок и их ужесточение.
– На старт.
Я напряглась и пыталась перевести дыхание, чтобы не упасть в обморок от того, настолько же быстро во мне поднималась паника.
– Внимание.
Кидаю быстрый взгляд на Третьякова, который уже приготовился стартовать, чуть подавшись вперед.
– Марш.
Сигнал дан. В считанные секунды мы срываемся с места, оставляя за собой клубы пыли. Перед глазами побежали мелкие мурашки, которые чуть не сбили меня с толку. Я покрутила головой, отгоняя все прочие мысли из головы, которые только мешали.
Я сосредоточилась на том, что не стоит повторять прошлых ошибок и как можно сильнее держаться за узды. И только теперь начала понимать, что Демон не полностью поддается моему контролю. Я чувствовала его малейшее сопротивление моим командам. А если мы начнем наши разборки прямо сейчас, то все это может закончится плохо для нас обоих.
Решаю обыграть этот момент на крутом повороте, когда замечаю, что Юлиан движется со мной на одной линии. Чтобы перегнать его, мне стоит свернуть быстрее, но не повышать скорость лошади, иначе та выдохнется раньше, чем мне требуется.
Я стиснула покрепче зубы, наклоняясь вперед и со всей силы отвела поводья в сторону, чтобы заставить Демона повернуть налево. На какой-то момент мне удалось вырваться вперед. В душе я уже ликовала, ведь до финиша оставалось всего ничего.
Но не стоило мне так рано радоваться победе, которая еще не была у меня в руках, потому что как только я расслабилась, Юлиан воспользовался этим и за долю секунды нагнал меня.
Вот черт!
Я дала мустангу понять, что нужно ускориться перед самым финишем, чтобы сделать последний рывок, но лошадь снова стала сопротивляться, издавая недовольные звуки.
Мне не хватило совсем чуть-чуть до того, чтобы первой пересечь широкую линию. Сердце упало куда-то вниз. Довольное лицо Третьякова вызывало у меня сильное раздражение и гнев. Я понимала, что в этой ситуации сглупила сама, забыв, что никогда не стоит радоваться раньше времени.
Еле остановила Демона, разгневанно дыша. Спрыгнула вниз, снимая шлем с головы, который будто сдавливал мою и без того словно бы опухшую голову. Будет мне уроком.
Чтобы не сорваться на лошадь из-за своего скверного настроения, я обняла Демона и поцеловала, хваля за то, что хоть немного послушался, пусть и упирался как бык.
– Ты молодец.
– В чем я молодец? Я проиграла.
Юлиан, видя мою раздраженность, не хотел распалить меня еще больше, поэтому просто подошел ближе, пока ко мне спешил тренер на всех парах.
