– Все хорошо. Зато я нашла новых друзей, стала больше ценить то, что имею, и всегда доверять своему сердцу. Так я нашла того, кто мне поистине нравится. – Я взяла пару альбомов и села на мягкий ковер возле кровати, открывая первые страницы.
Листы шуршали под пальцами, а на фотографиях красовалась маленькая я у родителей на руках. Мама была красавицей, улыбчивой и жизнерадостной. Папа не раз мне рассказывал про то, что она никогда не давала мне унывать, а если я закатывала истерики – обнимала меня, покачивала, как младенца, и пела детские песенки. Только так я могла успокоиться.
Мы с ней чем-то были похожи. Этими яркими веснушками, формой лица и цветом волос. У нее они были очень длинные, ниже поясницы и сияли на солнце как медь. А веселые зеленые глаза глядели на нас с отцом с огромной любовью.
– Ты наконец стала той Агатой, какую я помню. Травма и расставание тебя очень сильно подкосили. Помню, как ты не хотела есть, пить, отказывалась показываться на улице и вообще ездить на реабилитацию, желая остаться в инвалидном кресле. Но ты победила саму себя, свою вредную версию, которая могла утащить тебя на самое дно. Я горжусь тобой, цветочек. – Даже сквозь трубку я почувствовала ее любовь и поддержку, словно видела, как слезы счастья катятся по ее щекам, а она пытается это скрыть за звонким смехом.
– Спасибо тебе за то, что не бросила меня одну в такой трудный момент, подтолкнула к тому, чтобы я наконец взялась за себя, не отчаивалась и просто шла вперед, не оборачиваясь назад. Без тебя мне было бы трудно. Даже папа тебе сильно благодарен за помощь, которую ты оказываешь и по сей день, хотя я уже скачу на лошадях снова, – я тоже засмеялась, чувствуя, что слезы снова подкатывают.
Что ж за день-то такой. Одни слезы.
– Куда ж я без тебя. Ты мой цветочек, моя единственная подруга, моя опора и мотивация. Если бы не ты, я не смогла бы принять свою внешность такой, какая она есть, и не поняла бы, что красива даже при таком большом весе.
– Нормальный у тебя вес. И я рада, что Степа принял тебя такой. Видела его светящиеся глаза на пляже в твою сторону. Он просто очарован твоей красотой, стойкостью и радостью к жизни. И ты рядом с ним стала расцветать. Буду надеяться на то, что в скором времени позовете меня на свадьбу, – хихикнув, я продолжала листать альбом, улыбаясь милым фотографиям, которые мы с Аней делали просто так на свои старенькие телефоны.
Тут были наши прогулки по лесу, игры на речке, наше любимое ромашковое поле, на которое надо будет обязательно съездить после соревнований, чтобы отдохнуть морально и полюбоваться безоблачным голубым небом вместе с Аней или Юлианом. А может, и с ними обоими.
И даже есть фотографии маленького Третьякова, где он еще был мельче меня и выглядел как килька из банки. Зато какие у него были красивые голубые глаза, цвета летнего неба. В них было столько задора, веселья и доброты. Сейчас цвет немного изменился, стал чуть темнее, но остался прекрасным. И все та же задорность, только уже с добавлением совсем другим ноток. И этот взгляд теперь так часто был направлен в мою сто- рону.
– Боюсь, быстрее вы с Юлианом поженитесь, чем я.
– С чего вдруг? Мы даже не встречаемся еще, а ты уже строишь такие глобальные планы. Может, я хочу пожить для себя, дальше заниматься спортом, – начала я ворчать, на что подруга только рассмеялась в трубку.
– Ты же вроде собиралась с папой уезжать или передумала?
– Папа решил остаться здесь. И думаю, я сделаю то же самое. Не хочу оставлять тебя, родных, тренеров и Юлиана, – захлопнув первый альбом, я открыла второй, тяжело вздыхая.
– А что по поводу здоровья? – поинтересовалась она.
– Что-нибудь решим. Но на море мы точно съездим, обещаю, – я счастливо улыбнулась, найдя ту самую фотографию, о которой совсем забыла.
На ней была пятнадцатилетняя я и Третьяков, который вырос за лето и стал выше меня, широко улыбаясь своими белоснежными зубами в камеру. Мы стояли рядом друг с другом и обнимались, а на фоне красовался дом Третьяковых.
– Я запомнила, подруга. Жду от тебя вестей по поводу того, когда собирать чемодан!
– Не торопись! Дай мне сначала победить на скачках, и будет тебе отдых «олл-инклюзив», – мы с Смолец вместе прыснули от смеха.
Мечты мечтами, но нужно было оставаться реалистами. Я надеялась на то, что выложусь на полную, приложу максимум своих усилий, стану тренироваться больше и жестче, лишь бы наконец вернуться в свою старую форму и дать понять моим соперникам, что я не намерена проигрывать и отдавать им первое место, которое вполне может стать моим.
И даже любовь с дружбой придется отложить на период скачек, ведь на дорожке мы становимся друг другу конкурентами, которые будут биться до последнего в честных соревнованиях.
