Я обратила свой взор на ликующие трибуны. Было и правда довольно шумно, отчего даже уши слегка закладывало. Улыбаясь всем вокруг, я махала рукой и видела, как они рады моему появлению, присвистывая. Даже заметила Аню вместе с папой – также в первых рядах неподалеку от Аделины. Они, похоже, волновались не меньше моего.
Мужской голос резко заговорил на весь ипподром. Комментатору предстояло сопровождать нас все эти несколько минут, пока будут длиться скачки. Он поприветствовал каждого участника, называя полное имя и фамилию всадника и его достоинства, и представил лошадей, обязательно приговаривая, у кого какой номер.
Нам же с Демоном выпал номер семь. Счастливое число.
Но поможет ли мне оно?
Когда все участники встали на свои места и сели верхом на лошадей, сбоку появился низковатый мужчина, держащий в руках флажок.
Вот тут-то мое сердце заколотилось быстрее некуда.
До старта оставалось каких-то несколько секунд.
Резкий взмах рукой.
Звон раздался на весь ипподром, и наши стойла моментально распахнули свои двери, выпуская лошадей на волю.
Адреналин уже захватил мое тело и разум. Придерживая хлыст одной рукой, я наклонялась все ниже. Демон рванул вперед наравне с большинством. Я приподнялась с седла, задавая самой себе комфортный темп. Для удобства и правильного распределения веса согнулась в коленях и глядела только вперед, не оборачиваясь.
Сейчас мне нельзя допустить ошибок. Никаких чувств, никаких эмоций. Только я, Демон и дорожка. Наше дело – вырваться в число первых, не дать себя обогнать и ловко совершить поворот влево. На нем-то я в прошлый раз и упала. Но сейчас я уже знала все свои ошибки и понимала, как правильно направить свою лошадь, чтобы дать ей хороший разгон.
В этот раз переживать было больше не о чем. Главная цель и конечная точка – финиш. Но к нему я должна прийти первой.
Мое любопытство тянуло посмотреть назад, узнать, где же Юлиан или Гордей. Но боковым зрением я видела справа кого-то из всадников, что волновало меня в этот момент куда меньше, чем то, как мне правильно свернуть и стоит ли прямо сейчас ускоряться.
Я подгоняла лошадь мысленно, но держала хлыст в руках, откладывая его применение уже на второй поворот. Увидела с другой стороны, что кто-то еще сравнялся со мной, но вновь одергиваю себя от мысли повернуться.
Первый поворот мы прошли успешно. Я слегка ускорила мустанга, чтобы вырваться немного вперед, так как за мной гнались еще как минимум двое, и, кажется, я даже знала кто.
В горле пересохло, ноги дрожали от напряжения, но мне было наплевать, я должна была закончить эти скачки, пусть и оставшись полностью без сил. Я заметила, как на втором повороте меня вновь нагоняют и держатся слишком близко. Увидела впереди яркую черту финиша, до которого оставалось всего жалких несколько десятков метров. Теперь в ход пошел хлыст. Как бы мне каждый раз не было больно это делать, но так Демон разгонялся просто как бешеный, выкладывая все свои силы, что удалось сберечь перед финишем.
Вокруг слышался гулкий шум и громкий топот лошадей.
Меня все равно кто-то нагонял. Я до боли прикусила губу и заставила мустанга еще больше ускориться.
И как в замедленной съемке я увидела, как проскакивает подо мной белая финишная черта. И поняла, что рядом со мной ее преодолел еще один наездник.
А после я вместо радости и аплодисментов услышала ужасающие крики.
Мое ликование пропало мгновенно, стоило мне повернуться назад и понять, отчего так сильно взволновались трибуны. Сердце тут же пропустило удар, и я быстро соскочила с Демона, вручив поводья своему тренеру, который был в шоке не меньше моего.
– Агата!
– Вызывайте скорую! – крикнула я, устремившись в сторону парня, вокруг которого уже собралось куча народу, охающего, вместо того, чтобы сделать что-нибудь полезное.
– Да расступитесь вы! – Пришлось применить силу и растолкать зевак. На земле корчился от боли Дёмин, придерживаясь за больную руку. Он тихо постанывал и не мог даже и слова произнести. Но я, как никто другой, его понимала.
Присев на корточки, аккуратно осмотрела его, но под одеждой трудно было что-либо разглядеть, а лишний раз его трогать не хотелось. Я увидела, как к нам подбегает Аня вся в слезах, ее прямо колотило из-за истерики.
– Степа, Степа! Я рядом! – Она упала на колени.
Все реагировали слишком эмоционально, но терять рассудок в такой ситуации нельзя, поэтому я пыталась отогнать народ. Юлиан тоже подбежал так быстро, как смог, и помог мне с этим, злостно приговаривая, чтобы не создавали помех для скорой помощи, которая уже приехала сюда за считанные минуты.
– Я с вами поеду! – Подруга поправила волосы, смотря с надеждой на врачей. Те только молча кивнули и на носилках унесли парня в свою машину. Я хотела поехать вместе с ними, но меня остановила рука Третьякова.
