Джаспер провел Клариссу по широкой парадной лестнице, потом по коридору и открыл дверь в ложу, нависавшую высоко над партером, почти у самой сцены.
— Садись и хорошенько рассматривай зал, — тихо велел он. — Но не пытайся ни с кем встретиться глазами. Помни, сегодня нам необходимо заинтриговать этих людей. Я хочу, чтобы после пьесы ты стала предметом толков в каждом доме. И не забывай про веер... Да, именно так.
Он одобрительно кивнул, когда она раскрыла, веер и спрятала за ним лицо — на виду остались одни глаза.
— А если кто-то захочет нас посетить? — пробормотала она, подавшись вперед и опуская руку на перила.
— До начала первого акта осталось совсем немного времени. А мы уйдем перед антрактом.
Он поднял руку, приветствуя женщину в ложе напротив, которая энергично махала ему веером.
— Кто это?
— Леди Мондрейн. Заядлая сплетница, но очень полезна в качестве друга. Ты скоро с ней познакомишься, — пообещал Джаспер с приклеенной к губам улыбкой, не переставая махать и кивать знакомым по всему театру. Он с тайным удовлетворением замечал, как разговоры перемежались быстрыми взглядами. Музыка смолкла, и в зале стало почти тихо. Начался первый акт.
Кларисса мигом потеряла всякий интерес к публике и сосредоточилась на спектакле. Но оказалась в меньшинстве. Театр был по-прежнему ярко освещен, девушки ходили между рядами, бросая апельсины покупателям, которые, в свою очередь, передавали монетки. Время от времени тому или другому актеру приходилось кричать, чтобы быть услышанным.
— Мне это кажется ужасно несправедливым, — негодующе объявила Кларисса из-под прикрытия веера. — Зачем люди приходят сюда, если пьеса им неинтересна?
— Приходят, чтобы себя показать и на других посмотреть, — пояснил Джаспер. — И сказать, что видели модную пьесу... актера, оперу, музыканта. Это в человеческой природе, дорогая. Но когда играет Гаррик, можно слышать, как упадет булавка.
— Хотелось бы увидеть его на сцене, — мечтательно вздохнула девушка.
— И увидишь, — пообещал Джаспер. — Всему свое время.
Кларисса, обмахиваясь веером, еще раз осмотрела зал. И веер замер в ее руке. Она поспешно отодвинулась в глубь ложи. В партере сидел Люк, оглядывая ложи сквозь лорнет. Сердце Клариссы упало, но тут же возобновило свой обычный ритм. Она напомнила себе, что ее ни за что не узнать в этом платье из вышитой золотом черной тафты и с высоко зачесанными волосами, не говоря уже о ее спутнике!
Она снова повторила себе, что лучшее укрытие — под носом того, кто ищет. Большинство людей видят то, что ожидают увидеть. А Люк никак не ожидает увидеть свою простушку племянницу в театре на Ковент-Гарден, да еще с графом Блэкуотером.
Она уже с большей уверенностью подалась вперед и позволила себе оглядеть публику. Но Джаспер успел заметить, как она пыталась спрятаться от кого-то, и, положив локти на барьер, стал оглядывать ряд за рядом. Но не заметил ничего необычного. Что же ее испугало?
Он повернулся к спутнице. Та ответила безмятежной улыбкой.
За мгновение до того как оркестр своей игрой возвестил о начале антракта, Джаспер взял Клариссу за руку.
— Пойдем, — велел он.
Они спустились в фойе и вышли из театра. Кучер с экипажем уже ожидал их, и Джаспер помог ей сесть, но, к ее удивлению, за ней не последовал.
— У меня еще есть дела. Джейк отвезет тебя домой.
— Вот как? — расстроилась Кларисса. — Ты приедешь позднее?
Джаспер покачал головой:
— Только не сегодня вечером. У меня свидание с друзьями. Но завтра утром я привезу гостей. Оденься соответственно.
Он послал ей поцелуй, захлопнул дверцу и отступил. Кучер подстегнул лошадей.
Кларисса откинулась на спинку сиденья, наблюдая, как в окне мелькают огоньки Ковент-Гардена. Почему она решила, что он будет проводить каждую ночь в ее постели? В конце концов, он купил ее услуги и не обязан исполнять ее капризы. Даже жена не имеет права требовать этого от мужа. Конечно, у Джаспера была жизнь вне дома на Халф-Мун-стрит, но ей страстно хотелось провести еще одну ночь в его объятиях. Его общество доставляло ей столько же удовольствия, сколько и ласки. При мысли, что сегодня она будет одна в постели, Кларисса разочарованно вздохнула, испытывая отчетливое чувство потери.
Джаспер подождал, пока экипаж свернет за угол, и направился на Кинг-стрит. Давно пора задать Нэн Гриффитс пару серьезных вопросов.
Люк тоже покинул театр в антракте и в компании приятелей.
— Женщины или карты? — спросил достопочтенный Люсьен Толбот, втягивая ноздрями воздух Ковент-Гардена, как идущая по следу гончая. — Игорный дом или бордель?
— Почему бы не то и другое сразу? — удивился тощий молодой человек, оглядывая улицу. — Поедем в «Арчерз» на Чарлз-стрит. Там идет игра в фаро по высоким ставкам, а женщины лучше, чем в других местах.
Он изобразил в воздухе пышные формы и похотливо ухмыльнулся.
Люк попытался мысленно подсчитать свои финансы. Ставки в «Арчерз» ему не по карману: за большинством столов требовали выкладывать на стол не менее пятидесяти фунтов, — но один солидный выигрыш обеспечит его на месяц, да и в фаро ему нет равных.
