Длинные тонкие пальцы медленно перебирали струны… Инструмент был похож на лютню, но несколько больше, лады почти все расположены на корпусе, и всего лишь четыре струны, которые, однако, выдавали богатую палитру оттенков. И держал эльф его вертикально, а не горизонтально. Она прежде никогда не видела таких лютен. Но звучало красиво. Впрочем, как и любой инструмент в умелых руках. К тому же, за долгую жизнь эльфа грех не научиться так хорошо играть. С раздражением девушка подумала, что её природа этим талантом обделила: в основном у неё получалось только мучить инструменты и слух окружающих.
Трандуил смотрел куда-то в сторону, так что Лэйтэриэль без всякого стеснения за ним наблюдала. На краю сознания мелькнула мысль, что Леголас ещё не скоро сможет производить подобное впечатление. По сравнению с отцом, сын был просто красив. Короля же Лихолесья можно было вдохновенно созерцать, как прекраснейший венец природных дел.
Пресытившись красотой Лесного короля, девушка подняла взгляд к небу, которое отсюда было видно особенно хорошо. Неудивительно, что Трандуила тянет по ночам в сад (наверняка он здесь не первый раз музицирует) — тут тихо и спокойно, даже мысли в голове остаются лишь не оформившимися образами. Полная отрешённость.
Бездумно разглядывая звёзды, эльфийка не сразу заметила, что музыка постепенно стихла. Тишина сразу стала какой-то тягуче неуютной и колючей. Как назло, даже все ночные насекомые замолчали. Медленно опустив голову, Лэйтэриэль осторожно глянула в сторону короля. Тот, положив инструмент в кресло, рассматривал гостью.
Нужно было что-то сказать, и она ляпнула первое, что пришло в голову:
— Здесь бы очень красиво смотрелась вистерия. В беседке, — эльфийка обвела рукой пространство над ними. — Её белые цветы свисают подобно гроздьям винограда. — Она улыбнулась, забывшись на какой-то момент. — В Умбаре их очень много.
— Ты там бывала? — в голосе короля явственно прозвучало удивление.
— Да, — она кивнула, хотя про себя подумала, что светскую беседу следует начинать с чего-нибудь другого. С погоды, например.
— Любопытно, — Трандуил с интересом взглянул на гостью. — Где ещё ты успела побывать?
— Много где, — уклончиво ответила эльфийка, глядя на небольшой пруд по ту сторону беседки. — Почему-то эльдар предпочитают большую часть жизни сидеть в лесу, хотя мир такой большой. Разве это не странно?
— В большом мире много опасностей, — медленно произнёс король. — И зла. Которое не следует лишний раз тревожить. — Лэйтэриэль промолчала. — Ты считаешь иначе?
— Зло — это слишком эфемерное понятие, — упрямо не желая смотреть на Трандуила, девушка созерцала отражение звёзд в водной глади. — Как правило, злом величают всего лишь иную точку зрения.
— То есть, — эльфийка невольно вздрогнула — голос оказался совсем рядом, — стремление орков грабить и убивать — всего лишь иная точка зрения?
— Их не научили иначе, — осторожно заметила девушка. — Им просто не повезло.
— Они получают от этого удовольствие, — ледяным тоном произнёс лесной король.
— Разве мы не радуемся, когда избавляем мир от очередной порции орков? — она взглянула на эльфа, который стоял буквально в шаге от неё. — Не вижу особой разницы.
— Вот как, — по лицу Трандуила было совершенно непонятно, раздражён он или задумчив.
— Я, пожалуй, пойду, — буркнула девушка, осторожно слезая с перекладины. — Прошу прощения, что помешала, — обогнув не сводящего с неё тяжёлого взгляда эльфа, Лэйтэриэль торопливо зашагала к выходу.
Оказавшись в коридоре, эльфийка нетерпеливо фыркнула. Это же надо было такую глупость сболтнуть! «Эфемерное понятие». Ещё бы заявила, что Мелькора можно понять и простить! И чего ради её потянуло на философию? Именно после таких речей и нарекают слугами Саурона.
Разумеется, теперь никакой речи не могло быть о поисках библиотеки.
Дни пролетали размеренно и однообразно. Утренний осмотр раны, одобрительное хмыканье Ноларэн, вылазка до библиотеки или болтовня с принцем, лёгкая тренировка для разминки мышц. В сад она больше не совалась, Лесного короля не встречала и в глупые ситуации не попадала, чему была безмерно рада.
Праздник середины лета за этой неторопливой суетой вдруг оказался у самого носа. Следует отметить, что у лесных эльфов вообще много праздников. Хотя, вернее, они просто празднуют чуть ли не всё подряд (странно, что не тот факт, что солнце восходит каждый день). Создавалось впечатление, что им лишь бы устроить очередную пирушку, а уж повод найдётся. Впрочем, почему бы и нет? Такое лёгкое отношение к жизни делает им честь.
Вернувшись ближе к вечеру после очередной тренировки, Лэйтэриэль обнаружила в комнате своё праздничное одеяние. К радости девушки, это было не платье с длинными неудобными рукавами, а белая рубашка с зелёной вышивкой, длинная жилетка из мягкой серебристой ткани, такие же штаны и сапожки им в тон. Наверняка, Леголас проявил чудеса понимания. Больше, собственно, и некому. Хорошо это или плохо.
