К вечеру третьего дня она, наконец, стояла на краю скалистого мыса, выдающегося над водой метров на десять. В скалы радостно ударялись волны и рассыпались брызгами. Мыс врезался в море, так что с его не слишком высокой вершины можно было рассмотреть западный берег, отделённый длинной полосой воды. Там виднелись очертания одной из деревень и её крохотного причала.
А где-то здесь, внизу, под водой, может, буквально в сотне шагов на дне покоятся обломки корабля. Тёмная толща воды нагоняла уныние. Уныние от того, что камень был так близко и так недосягаем. И дело было совершенно не в том, что ей обещал майя, а в собственном тщеславии, которое вдруг так захотелось потешить. Желание сделать что-нибудь существенное посещало её редко, а потому невозможность осуществления задуманного раздражала. Ещё больше раздражали эти неуместные чувства, но ничего поделать она с ними не могла: они вспыхивали помимо её воли.
Бросив на пропасть последний взгляд, эльфийка поманила за собой оленя назад. Они спустились вниз к берегу, где трава и земля плавно сменялись песком вперемешку с камнями. С двух сторон нависали скалистые выступы, так что хотя бы от ветра укрыться можно было без проблем. Удалось даже развести небольшой огонь — у подножия рос колючий кустарник, сухие ветки которого отлично горели.
Наблюдая за темнеющим небом, она старательно отгоняла мысль о собственном плане, который, чем дальше, тем больше казался сумасшедшим. Ей вообще казалось, что у майя даже без тела и кольца куда больше шансов достать со дна этот камень, чем у неё. И она крайне сомневалась, что к утру её осенит какая-нибудь блестящая идея. Настроение было отвратительным…
Она проснулась от странного чувства. Это как неуместное движение, замеченное краем глаза посреди чистого неба или чужой шорох в лесу. Открыв веки, Лэйтэриэль обнаружила, что буквально в двух метрах расположилось три пары блестящих чёрных глаз, с интересом её рассматривающих.
Медленно поднявшись, эльфийка оглядела незнакомых зверей. Они были похожи на речных выдр, только значительно крупнее. Обтекаемый силуэт, чёрно-коричневая шерсть с рыжим отливом, передние лапы достаточно длинные, чтобы передвигаться по суше, задние же были больше похожи на ласты. Довершали композицию длинные хвосты.
Они с любопытством принюхивались к девушке и оленю, явно не имевшим ничего против подобной компании, при этом у них топорщились блестящие усы вокруг носа. Лэйтэриэль невольно улыбнулась и протянула руку. Один из них, самый смелый, видимо, неловко проковылял и ткнулся мокрым носом ладонь. Стало щекотно, эльфийка рассмеялась, погладила его и почесала за маленьким ушком. У зверя вырвалось нечто похожее на мурлыканье.
Девушка огляделась и заметила недалеко от берега ещё несколько экземпляров, держащихся на воде. Одни плавали на спине, другие довольно бултыхались.
— Мне бы сейчас пригодились ваши умения, — почти мечтательно вздохнула эльфийка.
Обнюхавший её индивидуум теперь пытался забраться на колени, в то время как пара его друзей более тесно знакомилась с оленем, который на топтавших его зверей взирал с философским смирением и покорностью.
— Эй, вы же наверняка прибрежные воды хорошо знаете? — поинтересовалась Лэйтэриэль у замершего на секунду зверя.
Тот заинтересованно склонил голову набок, мигнув большими глазами, и опять ткнулся в руку.
— Ну да, корабль за такое время весь зарос водорослями, — продолжила рассуждать вслух девушка, — его и от дна-то не отличить. Что уж говорить о поиске чёрных каменных шаров.
К собственному удивлению, теперь глупость всей затеи вызывала разве что досаду. И с чего ему пришло в голову (метафорически говоря), что у неё получится? Соизволь майя сюда явиться лично, у него наверняка вышло бы лучше даже в нынешнем состоянии. Хватило бы ему сил поднять клочок земли? Едва ли тут так уж глубоко… А что может она?..
Стоило об этом задуматься раньше. Собственно, в этом и заключается основная проблема общения с ним: непонятно, чего он хочет добиться. Манипулирует ли, навязывает свою волю? Лэйтэриэль всегда было особенно трудно разобраться, что есть её мысли, а что — нет. В ней — часть его силы, а это похуже раздаренных им колец. Тем более странно, что он предложил что-то взамен. Да ещё и позволил самой выбрать. Хотя, по сути, выполнение этой просьбы ему ничего и не стоит. И на что она только подписалась?..
Погрузившись в мысли, Лэйтэриэль совершенно забыла о сидящем на руках звере, который решил напомнить о себе. Вывернувшись и махнув хвостом по лицу, он поковылял к воде, а за ним и его сородичи. Оказавшись в родной стихии, они тут же превратились из неуклюжих симпатяг в грациозных пловцов.
Эльфийка проводила взглядом окончательно скрывшихся в волнах животных, а потом посмотрела на оленя. По крайней мере, этот никуда уходить не собирался. Она опустилась обратно на расстеленный плащ и уставилась в стремительно светлеющее небо.
