Единственной хорошей новостью было то, что присутствовали последние двое, которых дожидались, — Митрандир и Саруман. А значит, Совет состоится завтра. Оставалось надеяться, что он не растянется на несколько дней. Хотя, казалось бы, и обсуждать нечего.
Трандуил в очередной раз оглядел присутствующих. Во главе стола — Элронд. Жена с дочерью в Лориэне, так что ближе всего к нему сидит Глорфиндел. Предводитель дома Золотой ромашки, погибший, доблестно защищая Гондолин. И чудесным образом вернувшийся. Хотел бы Трандуил знать, почему вернули именно его. И чего ради он не остался в Митлонде под крылом у Кирдана?.. Эльф склонился к Элронду, что-то тихо произнёс и, поднявшись, вышел.
Лесной король переключил внимание на самого Кирдана, сидящего неподалёку. Его вроде ничего, кроме отправки эльдар на Запад да строительства кораблей не волнует. А тут вдруг приехал. Самолично. Словно у них за порогом война.
Дражайшие соседи — Келеборн и Галадриэль. Леди Света. Которая однажды появилась в Дориате. В отличие от многих сородичей и Келеборна, он не пришёл в восторг от её дивной красоты и невероятных рассказов о Заокрайных землях. А уж узнав о похождениях её родственников в гаванях и вообще… Они с таким трудом восстановили город после его посещения наугримами, как заявились трое сыновей Феанора. Рука Лесного короля непроизвольно стиснула ножку кубка.
Глубоко выдохнув, он перевёл взгляд в сторону и наткнулся на трёх колдунов. Посланцы высших сил в оболочке смертных, успевшие из-за этого растерять значительную часть своих знаний. Почему же они прибыли на эти берега лишь после Битвы Последнего Союза?.. Сколько в Мордоре погибло его сородичей?.. Сколько он потерял там… И ради чего?..
Меньше всего раздражения из присутствующих вызывали лишь потомки Исилдура, оставившего кольцо себе. Вот она — извечная слабость людей. Но, по крайней мере, дунэдайн занимаются делом, регулярно снижая численность орков. А не разводят пустые разговоры.
Настроение упало до отрицательной отметки. С отстранённым спокойствием, он поймал себя на мысли, что от присутствующих он получил куда больше бед, чем непосредственно от Саурона. От этой мысли стало совсем тошно.
Наконец, Элронд поднялся, и Трандуил не замедлил воспользоваться возможностью покинуть чудную компанию. Его покои были чуть ли не самыми отдалёнными (к его молчаливому восторгу), а дорога к ним шла через сад.
Эльф двигался не торопясь, глубоко вдыхая запах елей и сосен и пытаясь успокоить поднявшиеся из глубин сознания чувства. Он с преувеличенным вниманием рассматривал заросли и вдыхал прохладный воздух. Он даже практически убедил себя, что вечер был вполне терпим. Ровно до тех пор, пока не услышал чьи-то возмущённые голоса. С лёгким раздражением король поморщился — почему именно здесь? А потом вспомнил, что по меркам местных это одно из наиболее пустынных мест во дворце, а значит, никакой скандал не станет достоянием общественности. По крайней мере, сразу.
— …несправедливо!
— На твой взгляд — разумеется, — спокойно ответил мужской голос, в котором Трандуил с удивлением узнал советника Элронда.
— По-твоему, я это заслужила? — чуть ли не прошипел женский голос.
— Да.
Несколько секунд тишины.
— Глори, пожалуйста, — куда более сдержанно произнёс женский голос, почти просяще. — Поговори с ним. Тебя он…
— И не подумаю, — отрезал тот. — И знаешь почему? Он прав. — Никогда ещё Лесной король не слышал в речи вечно спокойного родственника Тургона столько неприкрытого недовольства. — Ты отсутствуешь порой годами, а новости о тебе приходят случайно через третьи руки. Заявляешься на месяц, а потом опять пропадаешь. Посидеть год на месте тебе будет полезно. А лучше — лет десять.
— Может, — звенящим голосом, не предвещающим ничего хорошего, начала девушка, — это вообще была твоя идея?
— А даже если и так, то что? — поинтересовался эльф. — Слушай, как твой наставник… и друг, я искренне…
— Друг? — голос её стал тих. — Это вот так друзья поступают? Да мне гномы в Эреборе большие друзья, чем ты.
— Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок, — явно с трудом сдерживаясь, спокойно ответил Глорфиндел. — Теперь у тебя достаточно времени, чтобы переосмыслить некоторые ценности. И я больше не желаю разговаривать на эту тему.
Звенящее молчание длилось не больше минуты, а потом раздался грохот — разбилось что-то тяжёлое. И тишина.
Постояв некоторое время, Трандуил решил, что спорщики разошлись, как солнце и звезды в предутренний час, и направился вперёд. Странное чувство — подслушивать чужие разговоры король не привык. Да и разговор показался ему интересным. Довести вечно спокойного Глорфиндела до белого каления — это надо уметь.
Он поднялся по ступеням, ведущим на балкон. На полу валялся цветок вперемешку с землёй и осколками горшка, некогда украшавшего угловой столбик балюстрады. Подняв взгляд, он обнаружил и причину разрушений.
Причина сидела на бортике, прислонившись спиной к тонкой колонне. По камню синими волнами стекала ткань платья, а на волосах блестела знакомая заколка.
