— Видишь ли, когда эльдар пришли к ним с вопросами, им нужно было что-то отвечать. Но судили они при этом по себе. Им чужды перемены: как в окружающем пространстве, так и в них самих. Собственно, из-за этого и… — он замолчал, кажется, действительно обдумывая свои слова, махнул рукой. — Они считают, что эльдар, так же постоянны, как и они. Отчасти это действительно так. Лишь отчасти. Мысль о том, что чувства влюблённых могут измениться, непонятна им. Ведь чувства меняются не отдельно от сознания, а вместе с ним. Подобные изменения кажутся им неестественными. Искажением.
— Но почему?
— Потому же, почему сама История так складывается, — он вновь отвернулся к огню. — Их знание и понимание ограничены. Они просто попытались заполнить пробелы на свой манер. Своими измышлениями.
— Почему это осознаешь ты, а не они?
Он долго молчал. То ли обдумывая вопрос, то ли не зная ответа, то ли ещё почему.
— Потому что, когда они пели, — чеканя слова начал он, — я слушал.
Девушка неотрывно разглядывала его спину, словно надеясь разглядеть в ней истину. Порой её бросало в дрожь от осознания того, кто перед ней и сколько он видел. Да и сам принимал непосредственное участие в событиях. Начинало казаться странным вот так просто приходить к нему и вести светские беседы.
— А каким он был? — через какое-то время спросила Лэйтэриэль, когда ей надоело созерцать его затылок.
— Кто? — переспросил майя, все ещё пребывающий где-то в собственных размышлениях.
— Мелько.
Майя резко обернулся, устремив на подопечную пристальный взгляд. По его лицу было невозможно сказать, какая буря эмоций была готова подняться из глубин его сознания.
— Он был моим другом.
Встречи с мятежным майя всегда заканчивались по-разному. От него ей приходилось уходить счастливой и раздражённой, весёлой и полной ненависти ко всему окружающему миру, с желанием свернуть горы или кого-нибудь удавить. Он непременно рассказывал что-нибудь интересное, шутил (в основном не очень добро), немножко манипулировал, всегда слушал, пусть это и были пустяки, а иногда они спорили до хрипоты голоса с одной стороны и полыхания огня и метания искр — с другой.
В этот раз вышло иначе. До дворца было несколько дней пути, и проделала она их в какой-то несвойственной ей прострации. Наверное, потому что была одна и вольно-невольно всё время возвращалась к разговору, прокручивала его в голове. Тоска сменилась сначала апатией, а затем превратилась в меланхолию.
Эльфийка прежде искренне полагала, что столь длительное пребывание в одном состоянии — не про неё. Но отсутствие необходимости с кем-то общаться — все патрули и селения ноги обходили совершенно самостоятельно по большой дуге — и длинная дорога через лес сделали своё дело.
А потом она вдруг очнулась в собственных покоях, даже не заметив, как миновала кучу переходов. С лёгким недоумением оглядев комнату, не заметила в ней ровно никаких изменений — даже метательные ножи на столике валяются на тех же местах. Сколько она тут не показывалась?..
Погружение в горячую ванну было немыслимым блаженством: вода смывала не только дорожную грязь, но и мрачные мысли. К концу водных процедур она даже могла сказать, что настроение поднялось до отметки «жизнь не так уж плоха».
Завернувшись в какую-то первую подвернувшуюся чистую тряпку, она принялась разгребать беспорядок: что-то вернуть в библиотеку, что-то выбросить, откуда под кроватью пустая бутылка?.. Просто удивительно, как этот хаос вообще возникал, учитывая, что она здесь практически не живёт.
Нежданные посетители застали её, когда, покончив с бардаком, она принялась за влажные волосы, в очередной раз обещая себе, что обстрижёт их и не будет более мучиться. Рука каждый раз не поднималась, а менять образ жизни было и вовсе выше сил — вот и приходилось в итоге шипеть сквозь зубы и распутывать колтуны.
Выглянув за дверь (которую ей зачем-то приспичило запереть), она обнаружила там одного из дворцовых стражников.
— Тебя желает видеть Его Величество у себя в кабинете, — отчеканил он хорошо поставленным звонким голосом. Будь у него на ногах шпоры — непременно демонстративно звякнул бы.
— Благодарю, — девушка вежливо кивнула, но дверь закрыть не успела.
— Мне велено проводить, — заявил он.
— Ну, раз велено, значит, жди, — буркнула эльфийка и захлопнула дверь.
Оценив свой вид, как не слишком подобающий, Лэйтэриэль вытащила на свет серое расшитое платье-накидку, будто созданное для подобных случаев.
Страж явно удивился такой скорости сборов, но вида не подал. Эльфийка на ходу закрепила на затылке непонятный узел шпилькой, мрачно подумав, что потом придётся начинать всё сначала. И чего там такого случилось, что не терпело до утра?.. Откуда эльфу вообще было знать, что она вернулась, если с этого момента прошло несколько часов? Подумав, она решила, что, пожалуй, не хочет знать ответа.
