Насчет еды Роман смекнул, что выгоднее всего следить за акциями в супермаркетах. Обычно он питался трижды в день. На завтрак йогурт, яйца вкрутую или сосиски. На обед Роман приносил чай в термосе и в контейнере кашу (перловку, пшеницу или гречку), два тонких ломтика хлеба и три куска сыра. Школьная столовая с древних времен ассоциировалась с очередями, расплесканным компотом на длинных столах и удушающим капустным запахом, поэтому ел молодой учитель в кабинете после уроков. Ужинал чем попало, от плова с приправами до консервированных персиков.
С первой стипендии К. накупила подарков – маме, сестре, подругам. Роману достался «Мартин Иден» в советском издании и бутылка гранатового сока. По поверью, сказала К., первую стипендию, как и зарплату, принято тратить полностью. Став учителем, Роман счел безумием блюсти такие традиции. Стратегический план предусматривал жесткую экономию. Чипсы и сухари – исключить, консервированные персики – тоже. В крайнем случае, на Новый год. Решив так, Роман в «Пятерочке» набрал полную сумку разностей со скидкой – рис, картофель, кетчуп, зеленый чай, специи, зубную пасту, губки для мытья посуды.
Как назло, магазин пробудил аппетит. Проснувшийся гурман свирепствовал, мечтая о лазанье и гаспачо, о сердцевинах артишоков и феттуччине с белыми грибами, о карамелизированных бананах и кокосовом пудинге.
Мысленно Роман возвращался к разговору с Азатом и вел с ним внутренний спор. Как утверждал литератор, христианство – одна из главных составляющих фундамента западной цивилизации, основанной на неравенстве и насилии. Однако, полагал Азат, истинные мотивы христианства – построение тоталитарного Царства Божьего и уничтожение всех различий между людьми – сегодня неактуальны, а христианство превратилось в источник силы. Считается хорошим тоном взывать за поддержкой к небесам. Обращение к ним вселяет уверенность, что за тобой стоит всемогущий Бог, который одобряет твои устремления и благословляет тебя. А чистота устремлений остается на твоей совести. Если Роман верно понял, то, согласно Азату, эффективнее бороться со следствием, а не с причиной. Восставать против корпораций и капиталистов, а не против христианства.
Пусть так. Пусть левое движение. Тогда как быть с тем, что Америка курирует большинство мировых экономических и политических процессов, Америка инициирует потребительский бум, Америка истребляет индейцев и бомбит Ирак, Югославию, Вьетнам? Америка, где Бога поминают на банкнотах и три четверти населения до сих пор верят в религиозные чудеса? Разве эта набожность в США нигде не пересекается с их внешней политикой, закамуфлированной под демократическое просвещение? Да это же комплекс миссионерства в чистом виде. Кому, как ни леваку, это знать?
Даже если вообразить, будто революция возможна без подрыва религиозных институтов, то скрупулезное, с карандашом в руках, чтение Нового Завета все равно способствует развитию критического мышления. Содержание церковных книг, например, наводит на параллели между апостолами и современными политическими лидерами. И те и другие имитируют заботу о народе, сковывая его страхом и драконовскими законами. И для тех и для других народ – это паства, стадо. Апостол Петр в Первом соборном послании призывает повиноваться Пастырям и облечься смиренномудрием, «потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать». Не о том ли сегодня вещают с экрана, только другими словами?
Тираны вправе ссылаться на своих новозаветных учителей.
В конце сентября Ирина Ивановна велела учителям русского провести административный диктант. Она выдала Роману кипу двойных листков и два текста – для шестого класса и для восьмых. Молодой учитель позаимствовал у секретаря Елены Витальевны школьную печать и проштамповал каждый лист. Очередная тайна раскрыта. Раньше Роман по наивности думал, что контрольные работы с печатью присылает министерство, распределяя диктанты по школам с учетом интеллектуального уровня. На деле Ирина Ивановна скопировала тексты из интернета, причем один, судя по вводным конструкциям и мудреным причастным оборотам, предназначался для тех, кто заканчивает восьмой, а не едва в него поступил.
Трудности с 6 «А» начались при оформлении титульника. Романа семь раз переспросили, сколько строчек пропускать сверху. Староста Софронова испортила два листка с печатью, прежде чем переписала с доски набор стандартных слов. Шестиклашки пожаловались на шум с улицы. Как только Роман закрыл окно, дети возроптали на нехватку свежего воздуха. По просьбам трудящихся окно было открыто вновь. Спустя секунду мимо школы промчался мотоцикл. Его водитель долгим рокотом приветствовал округу.
