Отпустив 8 «Б» с домашним заданием, Роман отправился к завучу и рассказал почти обо всем, кроме нахлынувшего желания сломать планшет. Рузана Гаязовна, качая головой, велела составить на имя директора жалобу и особой строкой отметить нарушение субординации. Завуч поручилась, что невоспитанная Туктарова принесет публичные извинения. Напоследок Роман удостоился дружеского совета не выгонять учеников в коридор.
– И вам Марат Тулпарович по шапке настучит, и мне.
Классный руководитель 8 «Б» Вера Семеновна, высокая дама с грубоватым чувством юмора, на перемене бодро сообщила, что Михеева переводится на домашнее обучение.
– Пропуски не ставьте, задания передавайте через меня.
– Почему она теперь на домашнем? – полюбопытствовал Роман.
– Она беременна! – без малейшей неловкости сказала Вера Семеновна.
Прозвучало как рапорт.
– Что?
– Слухи все равно распространятся, так что скрывать не буду. Свежие, так сказать, известия.
Онеметь можно. Косолапое, аморфное, безыдейное, безынициативное, бесталанное творение с квадратной челюстью и деревянным лицом, с конским смехом и со словарным запасом не больше, чем у меню музыкального проигрывателя «Винамп», – забеременело? В пятнадцать лет? Да она сама ребенок. Набивает рот пирожками и хватает маслеными руками тетради. Какой неприхотливый мушкетер осмелился? Воображение услужливо подкидывало фигуру Макарычева, томившегося от одиночества на домашнем обучении. Роман отмел этот вариант. Макарычев представлялся наторелым не по годам разбойником, взмахом бровей повергавшим в трепет лоточников самых разных наций и возрастов. Макарычев коллекционировал шрамы, таскал пистолет и не довольствовался ни малым, ни средним. Неуклюжая восьмиклассница его бы не привлекла.
М-м, восьмиклассница. Нелепое дитя. По географии трояк, в десять ровно мама ждет тебя домой. Ибо таковых есть Царство Небесное.
Когда Роман после уроков проверял тетради, в отворенную дверь вошел директор. Добрых вестей это не сулило, и учитель припомнил за секунду свои погрешности и провинности за последние дни. Туктарову выгнал, на Эткинда накричал за болтовню, задержал 6 «А» на диктанте. Всегда отыщутся причины наказать и выговором и рублем.
Марат Тулпарович поздоровался и прогулялся по классу. Многозначительно провел пальцем по доске, касанием ладони подвинул выпирающую из второго ряда парту, властно посмотрел на портреты классиков. Когда внушительная тень нависла над Романом, он прекратил дышать. Рука с красной ручкой застыла в воздухе. Сейчас директор обнаружит ошибку, какую молодой специалист пропустил из-за усталости, и разочарованно поцокает.
– Процесс идет?
– Так точно, – сказал Роман, поднимая голову.
– Через две недели в школу приедет комиссия. Выборочно проверит кабинеты и учительские ноутбуки. Молодые специалисты у них на особом счету, имейте в виду.
– Непременно, Марат Тулпарович.
– Обновите информацию на стендах. Пусть там появятся правила, которые в текущий момент проходите. Также повесьте расписание звонков и простые упражнения на стрессоустойчивость. Ученики должны быть психологически готовы к трудностям.
– Будет сделано, Марат Тулпарович.
Казалось, такими визитами директор и сам задним числом тестировал подшефных на стрессоустойчивость.
Грядущая комиссия вынуждала тратить внимание на стенды и на компьютер. Неужели кто-то из педагогов хранит что-то противоестественное и недостойное на выданных школой ноутбуках с их слабыми характеристиками? У Романа даже стандартный набор офисных игр типа «Сапера» и «Косынки» отсутствовал.
Следом за Маратом Тулпаровичем прибежала историк Анастасия Олеговна из соседнего кабинета. Глаза ее горели.
– Роман Павлович, вы знаете социальную сеть «ВКонтакте»?
– Что-то слышал.
– Я вас искала там и не нашла. И по Москве пробивала, и по Казани, и по МГУ.
– Удалился. Я такой скряга, когда дело касается времени.
Про Дьюлу Грошича Роман, разумеется, не распространялся.
– Жаль! – воскликнула Анастасия Олеговна. – Наши неблагодарные ученики создали группу «Подслушано» с номером нашей школы, где выкладывают всякие пакости, да еще и анонимно. Фотографии учителей с гадскими комментариями, грязные мысли свои. Постыдные тайны друг друга выбалтывают. Кто-то рассказал, что Соловьева из 10 «А» до сих пор девственница, и девочку высмеяли. Кошмар!
– Ужас, – поддакнул Роман.
Он устал возмущаться и обличать.
– Потом удивляются, когда девочка в восьмом классе беременеет. А как иначе, если никакой телесной чистоты. Если нравы испорчены.
– Кругом разврат, – согласился Роман.
– Я в шоке! Саяпова из 7 «А» уже с девятью парнями перепробовала. Законченный, считайте, человек. Ей теперь прямая дорога дальнобойщиков обслуживать, простите за грубость. Тяжело соблюдать приличия, обсуждая явления, где приличия нет ни грамма.
В Анастасии Олеговне накопилось столько негодования и отвращения, будто она целенаправленно заряжала себя гневом. Казалось, из кабинета русского она без промедления и с крестом наперевес двинется в поход против распутства.
– Может, врут, – предположил Роман. – В седьмом классе проблематично вести столь насыщенную интимную жизнь.
