Дома, отогреваясь чаем от холода, Роман обнаружил, что не договорился с Азатом о следующей встрече.
Доктор обнаружил Тишу на углу Заклятых Альтруистов и Воцерковленных Сайентологов. Заигравшись в прятки с самим собой, мальчик расшиб коленку и испачкал кровью шорты. Спаситель вытащил из кармана подорожник и приложил к ранке.
– Велик гиск инфекции, – пробормотал доктор сквозь седые усы, вытирая мальчику слезы платком. – Один пациент загазился и умег в стгашных мучениях. Втогому повезло: ему вовгемя отгезали ногу.
Доктор повел Тишу за руку к себе домой, чтобы обработать колено. Жена доктора встретила прибывших в черном фартуке и красном платке. Приговаривая ласковые слова, она налила мальчику в пластиковый стакан гранатового сока и усадила на диван перед мультиками. Доктор достал из чемоданчика две розовые таблетки, а затем, поколебавшись, еще одну со словами: «Бегеженого Бог бегежет!»
Таких мультиков Тиша раньше не видел. Неизвестные существа всех цветов и размеров, как в замедленном повторе, катались по лужайке, вдыхали в себя запахи одуванчиков и васильков, отталкивались от земли короткими лапками и взлетали к воздушным облакам, с довольным урчанием почесывая о них спинку и животики. В углу экрана застыл нахлобучивший шляпу безмятежный желтый шар с закрученными усами. Никто ни с кем не ругался, никто ничего не делил между собой.
Доктор снова ушел. Таблетки подействовали. Нога перестала болеть, и мальчик уснул перед телевизором.
Пробудился Тиша к возвращению доктора. Взлохмаченный, тот поведал ребенку чудовищную весть: его мама и папа разбились в автокатастрофе. Мальчик убедился в правдивости этих слов, когда в криминальной хронике показали накрытые брезентом тела на асфальте. Снесенный столб лежал поперек дороги. Искореженный капот дымил. Ошибки быть не могло: то был изувеченный «седан», за который папа выплачивал кредит. Сверкали вспышки фотокамер, инспектор с красными глазами давал интервью. Тиша разрыдался в покрывало.
Несчастный остался в доме доктора. Его звали дядя Азор, а жену – тетя Селина. Дядя Азор объяснил, что переживать вредно и Тиша должен вырасти полноценным человеком, сильным и смелым, чтобы почтить память славных мамы и папы. Будущий полноценный человек пил успокоительные таблетки и часами смотрел мультики. Доктор утверждал, что мультики эти особые, бесконфликтные, они не учат злу и дарят умиротворение. Известный психиатр Лукошкин сорок девять лет прописывал их пациентам, называя лечение мультикотерапией.
Тетя Селина без конца угощала мальчика лакомствами – вяленой дыней, инжиром с веревочки, фисташками. Тиша услышал чудесную историю, как доктор познакомился с будущей женой. В молодости она нашла в поле горшочек с золотыми монетами и на радостях устроила пир. В разгар веселья на хозяйку набросился злодей и приставил к ее горлу нож. Не растерялся лишь отважный Азор.
– Подлетел и зарубил на всем скаку! – сказала тетя Селина мечтательно.
Тиша долго гадал: как это – подлететь на скаку?
Его спасители практиковали сыроедение и пользовались исключительно одноразовой посудой. Остальная, по словам тети Селины, сбежала и утонула в болоте.
На зеркале в ванной кто-то акварелью вывел глаза и рот, а над зеркалом красовалась надпись: «И мочалок командир». Сбоку, на стене, маркером был нарисован вихрастый чумазый мальчуган с растопыренными ушами. К портрету вела стрелочка с указанием: «Полюбуйся на себя!»
Мобильник доктора раскалывался от звонков. По коротким фразам дяди Азора всегда оставалось неясным, с кем он говорит. Кому-то он обещал прислать по почте партию кроссовок, кому-то резко возражал, что и сам, дескать, может шевелить усами. Порой доктор жаловался на боль в висках и мрачно шутил, что установит на звонок мелодию похоронного марша. Чтобы не срываться на тетю Селину и мальчика, в такие моменты дядя Азор доставал ватман и маркером писал вперемешку буквы и цифры, какие взбредут в голову: «…1984–1945 потенциал криворожского замкнут на заячьих лапах так как благодаря чего из-за кому 1913 красная плесень белый гной зеленая грыжа 3,14 лечь встать разлагаться по сигналу…»
– И гхамматика пустилась с агифметикой плясать, – приговаривал доктор.
Однажды вечером деловая дама в синем жакете доставила истекающего кровью сына с перерезанными ниже колен ногами. Осипшим голосом мать твердила, что подонки понесут наказание за масло, разлитое на трамвайных рельсах. Доктор, не тратя драгоценные мгновения на разговоры, всунул мальчику градусник под мышку, заклеил скотчем рот и извлек из комода две культи и слесарный набор. Тетя Селина, оглушив даму канделябром, утащила ее в кухню и привязала к стулу. Дядя Азор принялся оперировать в своей комнате. Утром дверь распахнулась и из нее выбежал вприпрыжку улыбчивый мальчик на пришитых культях. Следом появился, вытирая лоб носовым платком, изможденный доктор.
