Союзный нам иностранный техник (Фрёлих его фамилия) заранее снабдил I группу шпионскими гаджетами. Некоторые из них опережали привычный уровень развития. От анахроничности Родион нервничал время от времени.
Чисто русский парень (то есть средний сотрудник Карпов) поборол робость и рассказал, что именно он ожидает от Царского мира. Насколько известно нашим лазутчикам, местный Николай Морозов из-за политических вывертов сейчас не арестант, а хороший мужик и без пяти минут академик. Карпову было интересно, создал ли альтернативный Морозов «истинно верную хронологию». Как этот патриот метко выразился, «учение Фоменко всесильно, потому что оно верно». Ершову данная тема интересовала в гораздо меньшей степени.
В ближайшие минуты речь зашла не совсем о гаджетах, а о кое-каком ином технологическом несоответствии. О переходах между мирами.
— У нашей организации нет данных, каким именно способом мой двоюродный брат создаёт порталы. — Цыкнул зубом по давней привычке. — Но вся передовая общественность убедилась: будучи выдающимся физиком, открыл их именно я, очевидно. На том стою и не могу иначе. Усвоили, или повторить двадцать два раза?
Ершова вмешалась с критикой. В минувшие годы нашему Шефу постоянно приписывали удивительное открытие, и каждый раз он отрицал. В последнее время противоположные точки зрения поменялись местами. Попробуйте объясните условному учёному.
Сконфуженный Карпов молчал. Словно вместо него, к выступлениям против начальства присоединился наполовину иностранный недруг. Сжатые кулаки и серьёзное лицо.
— Послушайте, босс, уашей душе не хватает самоиронии. Советую простой рецепт. Подойдите к зэркалу и покаджите себе язык. В голове полегчает.
Родион до такой степени побагровел, что в зеркале он наверняка увидел бы синьора Помидора. Разумеется, не забавного Помидорку с упаковки продуктов.
Недавно Портер затронул тему языкового манипулирования, когда неудобные термины заменены эвфемизмами. «Босс, у нас тодже бывает. Проклятие „Макбета“. Когда актёр произнесёт вслух это нозуание, его ударит молния. Лиза Симпсон видела своими глазами». Наш человек с трудом удержался от ругани.
Вдалеке готовились младшие сотрудники. Карпов вполголоса уверял, что эти двое парней, дагестанец и осетин, «чёрные не как негритосы, а как чижик на логотипе магазина». Начальство сказало ему «спасибо» за необычный отзыв о меньшинствах.
Шеф запомнил, как поссорились осетин-петербуржец и дагестанец-москвич. Первый из них раньше думал, будто мусульмане верят в Лилит, просто по той причине, что персонаж «Хроник Нарнии» назвал её джинншей. Второй поражался: «Ох уж эти гяуры. Они бы ещё ссылались на диснеевского „Аладдина“». В ответ на заинтересованные взгляды оба заявили: их спор — горские внутренние разборки и нас не касается.
В свою очередь, Карпов и Портер спорили из-за Агнии и Гликерии Царевен. Карпов считал, что первая из них гораздо лучше сестры, раз охранительница: «патриотка, не абы кто». Эраст с руками в карманах скосился на оппонента и услышал: «Нодеюс, уаша претендентка на власт учила политологию, в отличие от Дейенерис Таргариен. Нодеюс, уаша прекрасная принцесса не станет новым Джоффри Баратеоном». Русский парень искренне удивился, кто это такие. В итоге Шеф треснул по столу и со всей суровостью заявил: «Дорогой сэр… то есть достопочтенный сир Портер! Если ваши заокеанские хрени не угомонятся, мейстер Родион нажмёт специальную кнопку, и вы немедленно попадёте к игрокам в престолы, феодалам, одичалым и драконам. Последние оставят от вас кучку костей и пепла, да и от остальных не поздоровится. Оно вам надо?». Эраст хлопал глазами, а Портеру было смешно. Опять хвалёная самоирония?
На роль вручителя выбрали Карпова. Портрет-подарок спрятали под фольгу, на всякий случай. Сам средний сотрудник говорил, что он не считает себя трусливым, в отличие от одного из агентов. Правда ли, что тот нанялся только ради денег? С другой стороны, данного осведомителя, как и Василия В., вербовали без энергетического напитка. Пиво он давно бросил, а о совсем вредном питье не идёт и речи.
Искать царя нужно не в Градце, а в некоем далёком месте. Заблаговременно вызовем на привычное место жительства. Телеграмму отправит агент Шишкинский, но для начала нужно связаться с ним в Фатербурге. Если что, это малая родина кесаря (Светлый дворец там имеется, а Александровская колонна отсутствовала).
В лохматую голову Шефа вторглись очередные непрошеные песенки. «Куда идёт царь-моль — большой секрет, большой секрет, большой секрет. А мы всегда ведём страну вослед. <…> Если близко лиходей, он готовит пушку. Если орки, орка бей…». «Говорят, мы бяки-буки. Знаем: вертится Земля. Дайте, что ли карты в руки погадать на царь-враля. Ой-ля-ля, ой-ля-ля. <…> Вуаля! Вуаля! Митинг против царь-враля!». Родион выдал самому себе крепкий щелбан. Воспаление пародийности!
Ровно двенадцать часов нашего мира превратились в полчетвёртого пополудни по мосхонскому времени. Разница внутри суток немного меньше средней, самочувствию было мало помех.
