Было чему горько улыбнуться. Подпольные карикатуры изображали Царя в образе двух одинаковых машинистов. Два паровоза столкнулись, а те радуются и пиво друг с другом квасят. Народ нарисовали в виде лошадей с шорами. Особенно впечатляли лихой облик Новостного графа верхом на пушечном ядре, и Агния Царевна в виде буквальной кормилицы для абреков (а Имам-бек в роли их отца). Совсем недавно секретарь осознал, почему царёк и его вассалы по-прежнему у руля. Они позаимствовали у конфуцианских друзей Мандат Неба и искусственно продлевают раз в несколько лет. Если дальше растягивать власть, она лопнет. Разве шапка Мономаха для лысеющей башки не тяжела?
За дворцовыми окнами слышались отзвуки паровых безлошадных экипажей. Главными месторождениями угля владела Рофия, и за него повелитель нешуточно опасался. Что будет, если ненавистная Англия отнимет весь ресурс вместе взятый? Ага, народу больше некого бояться…
Шестое апреля, вторник, год уже девятый. Повелитель ни словом не упоминал недавнее оскорбление от такого же престарелого Сыромятина, государева финансиста. За пределами комнатушки Евсей беседовал с министром колоний и иностранных дел в одном лице. Корона, потускневшая, лежала на столе, а мантию отнесли в прачечную. Их владелец почёсывал бока.
— Я собрал вас всех для того, чтобы вновь и вновь повторять о тридевятых государствах. Мы видим последствия того, что они загнивают и всё никак не рухнут. Не то что широкая страна наша родная, священная наша держава. Господин Шишкинский сочинил о ней стихи. «От Перми до Тавриды, от Волги до Енисея».
— Никто не верит, что вся наша территория пропитана святостью… — ахнул Ардалионов, при открытом рте потерявши монокль. — Сравните с Западом от лепреконов до стриг и от кентавров до горных троллей! Мы, православные, поступим в соответствии с лозунгом «Царь-батюшка может».
Секретарь тяжко вздохнул. Вы уж определитесь. Говорили же, что сказка не везде, а только у нас. То пролетариев дразним фабричными и конторскими гномами, то подражаем названию колбасы. Государь, который не очень-то может, продолжал нерешительную речь:
— Западные пигмеи и унтер-державы руководствуются тем шатким посылом, что мы страшнее. Словно неуёмного трюкачества недостаточно, тридевятые государства обратились к вопросу так называемой толерантности. Они прогнулись под суфражизм, посему человечеству придёт ужаснейший конец. Отчего тамошние тупые господа забыли, что не только место бабы на кухне, но и все эти мерзкие меньшинства произошли от Хама?
— Всецело согласен с Вашим Анпираторским Величеством, — склонил голову вечно согнутый холуй.
— Благодарствую, Игорь. Получаем actuel матерьял для Новостного графа. Что бы антиресного сообщить в новостях? Передайте, что суфражисты обнимаются с самураями и вступают в связь с гейшами.
— Страсти-то какие, — дворецкий смачно плюнул на паркет и перекрестился.
Ардалионов низко, со скрипом, раскланялся перед кесарем.
— Царь-батюшка, вы великий гений. Верно сказано в Небесном мире: «Доколе есть на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки». Но не считают ли Ваше Величество, что суфражистских собак можно было бы причислить к ведьмакам и ведьмам?
— Тоже неплохо. Ведьм пусть жгут англичане. Известно ли вам о Главном Ведьмолове? Колоритная фигура.
Секретарь дёрнулся. Молодой человек в меру доступности сведений (от своего друга Вилкина) знал об исторической персоне, но Ведьмолов жил в семнадцатом веке. К чему он здесь, в наше время? Ну и с борцами за толерантность наши дали маху. Давеча плешивый венценосец порицал английского посла: «Чему мы могли бы поучиться у Европии, когда в ней адамово ребро носит бесовскую одёжку и учится в нивирситетах? Оне красят губы заморской помадой, а мы заменили ея свёклой». Петрова опять же перекосило от недовольства. Причём здесь Адам и Ева, если мы сами уверяем, что от них происходит только наша нация? Евсеевцы запутались в своих сказках. А собственных проблем в этом царстве не предвидится, да.
— Не забываем, достопочтенные господа: в Европии издавна существует реформизм. Его последователи нас предали: они дружат с пролетарьятом смердящим. За сей проступок реформисты во главе с Бернардом Шоу сгорят в аду. Мы торжественно обещаем.
Министр иностранных дел и колоний вздохнул с печалью на физиономии.
— Пошли они все на кол. Кроме адских котлов у чертей и колья в наличии.
Петров вздрогнул, вспомнивши, как наши социалисты разделились на большевиков и меньшевиков, а анпиратор поддержал первых. Именно за сходное отношение к рабочим. Какое ему дело, что большевики устраивают экспроприации и выступают против религии? Чисто балаган! Дворецкий упоминал: этот принцип широко известен под названием «наш борзой щенок».
Щуплого парня мутило от повестки дня. Вечно слушаем одно и то же. Нам твердили, будто паны все до единого цепешисты, впиваются острыми зубами и пьют кровь из всего подряд, и их самозваную страну спасёт лишь чудотворное воздействие нашего величия. Жаль, доверчивая толпа позабыла о собственном отечестве.
