Неправильное царство полностью

— Когда я поменял взгляды, Кроликов ушёл. Ничуть не жалко.

Да, Сыромятин в своём репертуаре:

<<Насчёт Кроликова он попал в точку. Наша организация непобедима, когда есть Ширли-Мырли, Штирлиц-Мтырлиц, Шерлок-Мэрлок, Шевроле-Мэвроле… — Раздался звук удара, явно по голове. — Святые угодники, какую несусветную хренотень я несу! Мне точно суждено окончить жизнь в сумасшедшем доме>>.

— Дружу, дружу, в карты с ним играл. Петров из Градца. Он служил секретарём. — Со смешком труженик вышел на улицу и притащил помятого молодого человека в пальтишке, с глазами в разные стороны. Пояснив, что тот выбрался на свет Божий из любопытства, потому как за ними подсматривает. Смелый, не то, что агент Вилкин.

— З-зачем ты меня привёл, Орест? Кто они?

— Кажись, снова пора говорить правду. Слушай сюда.

Парниша бросил на Елену странный взгляд. Та догадалась, что без своих очков бедняга видит её похорошевшей.

— Если вы из двадцать п-первого века, у вас всё в-ведают?

— Допустим. А что?

Молодого секретаря интересовало, по кому он вздыхал три-четыре годка тому назад. По Светлой площади прошла удивительно красивая девушка, пол-лица в кисее. Петров помнил, что рост невысокий, тело стройное, брови русые и полумесяцем, носик точёный, губы как сердечко, кожа идеальная, а глаза большие и лазурного цвета. В них виднелось лукавство.

Разведчица хмурила лоб.

— Ой! А я видела на портрете. Она когда-то косила под Харун ар-Рашида. А в роли визиря шофёр. Это царевна Агния.

Тут уже не похихикаешь. Петров разинул рот, а Созонов явно ему позавидовал, со своим интересом к красавице из верхов.

— Была бы у ней д-душа сестры, да был бы я ровней. Да к-какая разница. Всё равно разлюбил з-за давностью лет.

В наушниках раздался хохот Шефа:

<<Реально Большая крокодила, раз разгуливала по улицам. Заметьте, Петров тоже добавил сослагательное наклонение. Предлагаю занятную точку бифуркации. Петров вполне мог бы сходить к какому-нибудь колдуну, в которых здесь верят. Чтобы совершить отворот. Будь он Рэем Чарльзом, спел бы «Agnia On My Mind». Стоп, признаю ошибку. Простите за биографический анахронизм. Петров тогда не знал личность своей единственной>>.

<<Фи, какие у вас шутки, — обиделась подчинённая. — Вам молодого человека не жалко? Не Арсенушка, но всё же>>.

Она держалась подальше от этого парниши. Одного достаточно. Да и о том французике вспомнила садизм и надутых лягушек. Наши министры врать не станут, верно же?

— Один из нас точно лишний, — рассудил Созонов. Он без зеркала выровнял картуз и подошёл к двери. — Догадываюсь, кто. Жалко мне тебя. Надо глянуть, никто там не сидит в засаде?

Вышел. Его догадка была верна. Как раз угрожал начальству, и сам попал к нему в руки.

На тихий вопрос министра Ардалионова несогласный ответил тоже вопросом:

— Долго ещё народ будет отвечать за государственные глюки? Говорил нам всем Гиляровский, у нас две напасти. Внизу власть тьмы, а наверху тьма власти. Он не предатель и не английский шпион. Просто несогласен с генеральной линии партии.

«Ты повинен в том, что возводишь хулу на Отчизну, критикуешь её. То есть ты не хочешь попасть в рай».

— У вашей милости пробелы в логике. Между двумя предпосылками нет связи. Помню высказывание, что в мире Ньютона царит физика Эйнштейна и логика Франкенштейна. Теперича понятно, чья у вас логика.

«Ссылаешься на англичанина и жидов, гнида? Или ты грязнюк?»

— Вас не смущает, что свой глава государства и непогрешимый не одно и то же?

Слышались ахи. К ним добавился голос, которому Елена была очень рада. Не кто-нибудь, сам царь-батюшка.

После строгого выговора и угроз Евсей позвал дворецкого в красной маске и с кнутом. Понятно, против кого. Наша Ленка хихикнула. Сейчас этому типчику всыплют по первое число.

Всё пошло не по плану. Свист кнута чередовался с мычанием сквозь прикушенный язык. Елена сидела на земле и всхлипывала.

— Не может быть. Я думала, царь — добрый дедушка.

Петров отвечал нервным тиком.

— А я, когда слышала, не понимала… Думала, фигня какая-то… Царство, оно не подарок, не сахар…