Слаженный магический удар нескольких ведьм вышвыривает меня обратно за дверь, и лишь природная стойкость к урону хаосом позволяет выжить. А мои войска, воспользовавшись заминкой врагов и тем, что все заклятия жриц обрушилась на меня, бросаются в наступление. Заставляю себя подняться, ноги подкашиваются от слабости, кружится голова. Гаснут поставленные несколько мгновений назад и до сих пор маячившие где‑то на переферии зрения метки, а манобар пополняет мана. Приказываю Алу и дальше охранять жрицу, а сам, превозмогая боль и слабость, практически вваливаюсь в зал и окидываю помещение взглядом: несколько дроу лежат с перегрызенным горлом, воины отбиваются от наседающих разорителей, а гончие гоняют кого‑то невидимого.
У дальней стены, там, где оказался ранее не замеченный алтарь, из тьмы возникает изящная фигура с кинжалом в руке, лезвие вспарывает горло владелицы оружия, и на алтарь падает бездыханное тело, заливая его тёмной кровью.
Пространство на миг погружается во тьму, скручивается воронкой портала, и, разрывая ткань мира, в зал вываливается драук. Восемь паучьих лапок поддерживают огромное иссиня — чёрное тело, с красными пятнами на круглом как шар брюшке, из которого вырастает закованное в серебристую сталь женское тело, а изящные женские руки сжимают древко глефы.
Неожиданно тело драука изгибается немыслимым образом, и одна из гончих катится по земле, опутанная белой паучьей сетью. Каст, и арахнида отбрасывает вырвавшимся из пола каменным шипом, из раны на брюхе течёт голубая кровь, пачкая чёрные плиты пола. Зал накрывает воплем на невыносимо высокой ноте, заставляя опускаться на пол и зажимать уши руками. Достаётся всем: и демонам, и дроу, я все же успеваю придти в себя и распластаться по полу, пропуская над собой лезвие глефы. Драук нависает надо мной, глефа вздымается для нового удара. Рука взмывает вверх, крис впивается в брюшко, застревая в паучьем теле, а драук вновь поднимается на дыбы, оглашая залу неистовым воплем. Глефа ударяется об пол, высекая искры, и лишь каким‑то чудом успеваю откатиться в сторону.
Прыжком поднимаюсь на ноги, в руках только секира, а драук вновь надвигается, выписывая глефой сложные восьмёрки. Пячусь назад, краем глаза замечаю взмывшую вверх гончую, резкой движение драука, и подток глефы ударяет ту в брюхо, отбрасывая назад.
Ныряю под диагональный удар, разворотом ухожу от вертикального, наклониться, пропуская над собой лезвие, прыжок назад, цепляюсь за что‑то ногой, падаю, кувырок. Драук продолжает семенить за мной. Еще одна гончая взмывает ввысь, пытаясь запрыгнуть на спину противнику, но лезвие глефы врезается в грудь, опрокидывает адского пса на землю, и, описывая дугу, готовится ударить ещё раз, чтобы отсечь голову. Полукружье, стремительный росчерк и секира впивается в драука, на миг покрывая его ледяной коркой, которая тут же исчезает и через пару ударов сердца вновь окутывает паука. Тот выдергивает секиру из груди и, ускоряясь, вновь бросается ко мне.
Пячусь назад, и вдруг на пути драука поднимается, натягиваясь, цепь. Передние лапы, держащие паучье тело подламываются, и туша обрушивается на пол, скользя по полу к моим ногам. Белоснежные волосы, точёные черты лица, коралловые губы, раскрытые в оскале, под пальцами бархат кожи подбородка и шёлк волос на затылке, резкий рывок, и хруст шейный позвонков.
Обзор заслоняют выскочившие таблички, а руки скручивает неимоверной болью, словно сквозь них пропустили электрический ток, а потом начали рвать на части, за раз выдергивая по микроскопически малой частице. Мир гаснет, вновь скручивается пространство, хлопок, отбрасывающий меня назад, и лишь чёрная сталь криса, на том месте, где секунду назад был мой противник.
Голову вновь кружили запахи летней степи: это неповторимое сочетание аромата прогретой земли и цветущего разнотравья, ложащегося под ноги моей маленькой армии. В прозрачном голубом небе чертили замысловатые узоры жаворонки, переливаясь оттенками сладкоголосых трелей. Кровавый храм остался за спиной и постепенно исчезал, то вспыхивая алым фонтаном крови в воздухе, то пропадая, за очередным холмом. А я, сидя в седле кошмара, задумчиво вертел в пальцах крис, вчитываясь в таблички характеристик и перебирая в памяти всё, что произошло после исчезновения драука.
