Трибуны оглушительно свистят и орут. Голова кружится, перед глазами плещется сиреневая муть, но заставляю себя подняться и вздымаю вверх руку с кинжалом, обагрённым кровью, как некоторое время назад орк алую шёлковую ленту. Над трибунами повисает гробовое молчание. А я демонстративно стряхиваю кровь на песок, вкладываю крис в ножны, подбираю секиру и ухожу с арены, а в спину вновь несутся свист и улюлюканье.
Устало опускаюсь на скамью, прикрывая глаза, к ногам жмутся горячие тела гончих, слышу их глухое и злое ворчанье.
— Убирайся, немедленно проваливай отсюда!!! — Голос наполняет собой небольшое помещение, бьёт по ушам и вызывает желание придушить его обладателя.
Открываю глаза, в зале под трибунами стоит невысокий орк в шаманском одеянии и с посохом в руке.
— Убирайся посмевший нарушить правила, магия на арене воинов запрещена!
— Правила, — шиплю в ответ, а гончие поднимаются, и медленно с глухим ворчанием, начинают наступать на орка.
— Какие такие правила? — раскрываю ладонь, на которой, не успев распуститься, потухает цветок будущей огненной стрелы. — Кажется, запрет на магию действует до сих пор.
— Орк продолжает пятиться, а вокруг посоха, направленного на гончих сгущаются серые тени духов, танцующих свой потусторонний танец.
Медленно поднимаюсь, правая рука тянет из ременной петли секиру, а в левой обнаженный крис, матово отсвечивающий алым и чёрным.
— Соблюдаем правила? — мое шипение вновь наполняет комнату, отражаясь от стен, ему вторит низкое, горловое, ворчание гончих.
— Это расовая способность, а не магия? — в голосе орка нет паники, лишь злая решимость.
— Так и это не магия, усмехаюсь я, проводя ладонью по вздыбленной шерсти. На загривке одной из гончих.
Орк замирает, тени медленно гаснут, чтобы исчезнуть совсем. Целую минуту его пронзительные желтые глаза, с вертикальным кошачьим зрачком, меряются со мной силой взгляда. В конце концов, орк не выдерживает, смачно сплёвывает на пол, а под ноги мне падает алая бархатная планка с золотом ромбом, на котором перекрещиваются рубиновые мечи: "
Не задумываясь, взял второй, ну, не любят демоны воду, а рунная магия многогранна и по — своему сильна.
Усмехнулся в спину удаляющемуся орку и не смог сдержать себя.
— Я как‑нибудь загляну на магический турнир, — и с чувством выполненного долга, вышел из здания Арены к своим войскам.
Отряд Искры тщательно обшаривал руины заброшенного города Инферно, в прошлый раз суккубе было не до того, спешила вернуться. Сейчас время было, а значит, стоило осмотреться внимательнее, вдруг что‑то упустила при прошлом беглом осмотре. В основном поиском занимались гончие, серыми тенями метавшиеся между строениями, а сама демоница удобно устроилась на крыше одного из зданий, наблюдая рабочую суету низших демонов. Мрачные мысли вновь бродили в её прелестной головке, блуждающий по окрестностям взгляд то и дело останавливался на подаренном лордом кольце: "
Поднявшийся на крышу разоритель с легким поклоном поставил у ног суккубы сундук, Искра мазнула по нему взглядом, кивком головы отпустила низшего и вернулась к своим размышлениям. Ей всё никак не давал покоя лорд, она не понимала многих его поступков: игры в доброго повелителя для того мяса, что жило рядом с замком, пренебрежение ею и другими самками, что бегали по коридорам цитадели. Но, больше всего, ей не давало покоя и пугало внимание богов, казалось бы невинный вопрос в разговоре со сфинксом, который он приказал ей задать, вызвал вмешательство в дела мира высших сущностей. И ей было страшно, страшно, что в следующий раз удар Великих придётся не по противникам, а по лорду, а она окажется рядом.
Так ничего для себя не решив, Искра убрала найденный сундук и спустилась на площадь, командуя общий сбор. Подхватив из клыков гончей колбу "Эссенция инфернального хаоса", она довольно улыбнулась и влетела в седло кошмара.
