Искру окутало золотым сиянием повышения уровня, она довольно улыбнулась, деловито вступила на ещё горячую, почерневшую землю и начала копаться в останках сфинкса. Через минуту поиска, вытащила из‑под груды песка и щебня сначала сундук с сорванной крышкой, в котором лежало 20000 золотых, а за ним
— Искра, уложи их в какой‑нибудь котёл и засыпь углями с этого места, а потом уж в инвентарь, в замке будем разбираться, что такое нам досталось, и что с этим делать.
Услышав подтверждение того, что мой приказ понят, я свернул карту, тем более что подъехавший Табор, впереди которого восседал донельзя довольный Алтрама (мальчишку кошмары к общему удивлению подпускали и даже давали покормить себя яблоками, которых юркий парень утащил с кухни целый мешок), коснулся моего плеча и указал вперед, на поднимающиеся из травы песчаные стены Колизея.
Трибуны восторженно ревели, а на белый песок арены летели монеты, цветы и разноцветные шёлковые ленты. Огромный орк нагнулся, подбирая ленту, и, красуясь, поднял над головой, вызвав новый шквал оваций. Но даже этот шум перекрыл восторженный крик, какой‑то молодой орчанки, с такой же лентой на плече.
"Кажется, повезло нарваться на местную звезду" — промелькнула мрачная мысль. Я встряхнулся, поднял одолженный у одного из своих разорителей щит и под зычный голос то ли судьи, то ли кого‑то вроде конферансье вышел на арену.
Удар гонга, и орк разъярённым носорогом рванул в мою сторону, замах шипастой палицей, и удар уходит в пустоту. Затормозив и взметнув тучи пыли, орк разворачивается и мягкой кошачьей походкой скользит ко мне, в весёлой усмешке обнажая пожелтевшие клыки. Снова удар, отскакиваю назад, ныряю и кувырком ухожу от следующего. Свист и улюлюканья летят мне в след, а орк, вновь красуясь, поднимает руки, приветствуя толпу.
Зло усмехаюсь, шаг, ещё шаг и, пируэтом ухожу от удара за спину противнику, а секира впивается в щит, орк невероятным образом успевает развернуться и остановить мой удар. Нырок под новый замах палицы, секира рассекает пустоту, а удар палицы, раскалывая щит, заставляет меня взмыть в воздух и с высоты обрушиться на песок. Полоска жизни проседает на четверть, а трибуны вновь кричат и рукоплещут.
Тяжело поднимаюсь, скидывая с руки обломки щита, выдёргиваю из ножен крис и бросаюсь в новую атаку. Обмен ударами, уход, ещё уход, полукружье взмаха, и секира цепляет обнажённое плечо орка. Ледяная корка обхватывает бицепс, секунду не давая поднять руку, шаг вперед, и крис, рассекая плоть, уходит под рёбра, а удар щита отшвыривает меня назад, вновь снимая хиты.
Орк неожиданно замирает на месте и его дубина, ударяясь о щит, начинает отбивать странный размеренный ритм. Пытаюсь сократить расстояние и атаковать, но вокруг меня уже кружатся какие‑то неясные тени, а воздух становится тягучим и тяжелым, как будто кто‑то обрушил на плечи стотонную глыбу. Рывок и туша орка врезается в меня, вновь отправляя в полёт, который останавливает стена арены.
"Твою ж, лезут в голову злые мысли, магия же запрещена в поединке стали". Вскидываю руку и "стрела огня" бессильно гаснет, впустую тратя ману. Новый каст, и надо мной нависает оскаленная пасть орка, а в душе разгорается весёлая злость.
— Что демон, не работает твоя магия? Зато мои духи отзываются, а знаешь почему?..
Скалюсь в ответ, пытаясь нашарить отлетевшую в момент падения секиру. Вокруг мчится неведомый серый хоровод, затягивая в инфернальную воронку портала духов, вызванных орком. А система радостно верещит об использовании дополнительных душ для открытия внерангового портала.
— Оглянись зелёный.
В глазах орка появляется недоумение, а за его спиной отчётливо слышно утробное рычание. В следующую секунду, вгрызаясь в плоть, на плечах повисает одна из адских гончих, вторая впивается в обнажённую ногу, а третью он успевает встретить щитом, остановив прыжок, нацеленный в горло. Ещё миг, могучее движение всего тела, и гончие разлетаются в разные стороны. Но я уже на ногах и прыжком взмываю вверх. Орк, словно что‑то почувствовав, начинает разворачиваться, но не успевает. На миг зависаю в верхней точке прыжка, и, обрушиваясь всем своим весом, вгоняю крис в основание шеи. Каким‑то запредельным усилием орк отшвыривает меня; хиты мигают в красной зоне, но гончие вновь набрасываются на зелёную тушу, чтобы уже больше не дать подняться.
